Два стихотворения про экзаменыНаташа Слюсарь

Далее следуют два стихотворения про экзамены, которые частично повторяют друг друга. Дело в том, что первое было написано просто так про экзамен по литературе, а второе является его переделкой, сделанной по какому-то случаю, когда нам понадобился стих про латынь. Но, так как у них есть и несовпадающие куски, я решила поместить здесь их оба.

Наташа Слюсарь, 2004

Экзамен по литературе

Всего ужасней в этом мире, Друзья, экзамены сдавать, Билетов двадцать и четыре, А у меня готово пять. И вот хватаюсь я за книгу, Ищу проблему и интригу, Но вижу вместо умных слов Там сочетанье трех перстов. Какое низкое коварство Со стороны судьбы моей Меня на самом утре дней Обречь на страшные мытарства! И ясно мне, как дважды два, Судьба со мною не права!

Для утешенья вынимаю Конфет и пряников. Затем Я чашку чая выпиваю И говорю: «Зачем, зачем? Зачем на свет я уродился? Зачем я в люк не провалился? Зачем, как Дмитриев Андрей, Не бросил школы я своей? Зачем ноги я не сломаю Или хотя бы головы? И вот теперь (увы! увы!) Я безвозвратно погибаю… И я сижу, и слезы лью, И чай с рогаликами пью».

Потом молитвы я читаю Ко всем известным мне богам. Я их подолгу умоляю Быть милосерднее к грехам, В которых я сейчас раскаюсь, И за работу принимаюсь. Геройски подметаю пол И, крошки заметя под стол, Я жизнь печально доживаю. И сон я ночью увидал, Что я экзамена не сдал И в страшных муках умираю. Экзамен завтра… А пока Не обагрилась их рука.

И вот по улице иду я В смертельном горе. Только вдруг Мой взор блуждающий, тоскуя, Глубоководный видит люк. Я б смело с жизнию простился И в люке этом утопился, Но мне холодная вода, Боюсь, наделает вреда. Ведь заработать не намерен Я кашель с насморком себе. И, покорясь своей судьбе, Иду, в погибели уверен. Гадаю я, судьбу кляня, Когда же черт возьмет меня.

Но вот экзамен сдан удачно. Прощай тревога, грусть и страх! Где тучи собирались мрачно, Сияет солнце в небесах. И все приятно мне и мило: И то, что есть, и то, что было, И то, что будет и пройдет, Когда придет его черед. Я три пломбира покупаю В киоске белом за углом, Один я прячу на потом, А остальные поедаю. Я в люки больше не гляжу И стороной их обхожу.

Экзамен по латыни

Дорогой Татьяне Александровне от Наташи Слюсарь

Мой друг, к зачету неготовый, Когда нагрянул страшный день, Не выставил на суд суровый Свое незнание и лень. Его пример — другим наука. Так что ж? Но вот какая штука: Латынь давно я не учил И три зачета пропустил. А если я и на четвертый, Больным сказавшись, не приду, То все почувствуют беду, И буду я, к стене припертый, Как хладный прах в гробу, молчать, Не зная, что мне отвечать.

Прогнозом сим не окрыленный, В печали (мягко говоря) Беру изрядно запыленный Кирпич Большого Словаря. Вот я за Ливия хватаюсь, Переводить его пытаюсь, Но вижу вместо умных слов Там сочетанье трех перстов. Какое низкое коварство Со стороны судьбы моей Меня на самом утре дней Обречь на страшные мытарства! И ясно мне, как дважды два, Судьба со мною не права.

Для утешенья вынимаю Конфет и пряников. Затем Я чашку чая выпиваю И говорю: «Зачем, зачем? Зачем на свет я уродился? Зачем я в люк не провалился? Зачем, как Дмитриев Андрей, Не бросил школы я своей? Зачем ноги я не сломаю Или хотя бы головы? И вот теперь (увы! увы!) Я безвозвратно погибаю… И я сижу, и слезы лью, И чай с рогаликами пью».

Потом молитвы я читаю Ко всем известным мне богам. Я им подолгу намекаю, Что расплачусь, как только сдам. Когда все кончится счастливо, Пожертвую бутылку пива (И дальше — длинное меню. Его я после сочиню). Но на богов надежды мало: Ведь в жажде крови, может быть, Меня мечтая завалить, ОНА им больше обещала. Узнаю завтра… А пока Не обагрилась их рука.

Настала ночь, и все заснуло… Но что там движется в углу. И лезет Ливий стула, Скребя когтями по столу. Руками раздвигая стены, Идет Ганнон из Карфагена И улыбается, злодей, Неумной пошлости своей. Три незабвенных персонажа (В начале «ха», но что в конце?) Со злой усмешкой на лице кровати лезут даже… Я просыпаюсь с криком «Сгинь!» Ох, доведет меня латынь!

И вот по улице иду я В смертельном горе. Только вдруг Мой взор блуждающий, тоскуя, Глубоководный видит люк. Я б смело с жизнию простился И в люке этом утопился, Но мне холодная вода, Боюсь, наделает вреда. Ведь заработать не намерен Я кашель с насморком себе. И, покорясь своей судьбе, Иду, в погибели уверен. Гадаю я, судьбу кляня, Когда же черт возьмет меня.

Поняв (о, вы глядели в воду), Что не перевести с листа, Досочинить пытайтесь с ходу Все непонятные места! Ганнон, наемник, Гамилькаром, Маразматическим и старым, С позором изгнан из страны, И в Рим врываются слоны… Но мыслей вольные полеты Прервал громоподобный глас… Да, fallit spes несчастных нас… «Ну, я недоучил чего-то… Зато я обещаю Вам, Что я потом все это сдам!»