Слуцкий: могу сочинить стих и послать его эсэмэской игроку
Главный тренер «Москвы» ЛеонидСлуцкий – личность неординарная. Говоритьс ним можно часами, практически обо всем.Леонид Викторович прекрасно сочетаетприродное чувство юмора с размышлениями овысших материях. К тому же на этот раз он был,пожалуй, даже еще более откровенен, чемобычно.
В ТОМ, ЧТО ДЕЛАЮ, ЗНАЮ ВСЕ
– В премьер-лиге вы человекотносительно новый. Трудно было вписаться втренерскую тусовку?
– Если перечислить всех тренеров этогосезона, то половину из них можно назвать «новенькими».Несколько иностранцев, Рахимов, Кобелев,Гостенин, да тот же Федотов, который уже столет в футболе, а полномочия главноготренера принял впервые. Как и у любогочеловека, у меня со всеми коллегами разныевзаимоотношения. С кем-то близкие, с кем-тона уровне «здрасьте – до свидания», ипо крайней мере особого к себе отношения яне вижу. Все же заняты своими командами, имало кто думает о том, что «вот пришел туттакой-сякой…"
– В связи со столь «юным» длятренера возрастом не ловили себя на мысли,что приходится постоянно кому-то что-тодоказывать? Ведь у нас до сих пор существуетстереотип: молодой – значит, незрелый,ненадежный…
– Я всегда готов выслушать обоснованную иконструктивную критику, но зачастуюсталкиваюсь с какими-то огульнымиобвинениями на свой счет. Например, еслиненавидит меня Севидов лютой ненавистью, тохоть кого обыграй, его оценка будетоднозначной. И порой мне даже смешно читатьподобные вещи. Когда он обсуждалрасширенный список кандидатов в сборную, вкоторый вошел наш защитник Дмитрий Годунок,Севидов сначала дал парню положительнуюхарактеристику, а потом вспомнил, кто еготренирует, и стал говорить обратное.Приведу дословно его фразу: «ФутболистГодунок прогрессирует год от года, но впрошлом году он играл лучше». Поэтому яничего не собираюсь доказывать, особеннотаким людям, как Севидов, или журналистам,не соображающим в футболе. Мы побеждаем вСамаре 4:0 – человек пишет, что «Москва»с таким составом уже давно должна всехгромить, но как только уступили «Герте»,он же кричит – позор сдаваться «пивнымнемцам» (хотя «Герта» идет в тройкечемпионата бундеслиги)… Поэтому я должен впервую очередь доказать себе, что яспособен работать на этом уровне, ифутболистам, которых тренирую. Ведь толькоигроки способны определить уровень моегопрофессионализма, так как только онипретворяют в жизнь мои замыслы, и от нашихвзаимоотношений зависит результат.
– Если говорить о работе со взрослойкомандой, у вас возникали ситуации, когда вычувствовали недостаток практическогоопыта? И дело даже не в возрасте, а в том, чтопоиграть-то вы толком и не успели…
– Я, как и любой другой человек, испытывалсложности, когда сталкивался с новымиситуациями в жизни, когда возникалипроблемы с взаимоотношениями, какими-тожитейскими вопросами, но проблем, связанныхс футболом, тактикой или стратегией, у меняникогда не было. Да их и не может возникнутьв принципе. И не потому что я такой умный, апотому что знаю, чего хочу от футболистов,знаю, чего от них можно ждать и,соответственно, знаю то направление, вкотором надо работать. Может быть, оно кому-топокажется неправильным, но оно мое, и покрайней мере в том, что я делаю, я знаю все.
– Учитывая то, что вы с отличиемокончили ВШТ, сомнений в ваших знаниях невозникает, хотя многие тренеры зачастуюкритикуют ее за то, что она не даетприкладных аспектов, а лекции по биохимиитренеру, мол, как кошке пятая нога…
– Я считаю, так рассуждают те тренеры,которые не совсем готовы к тому уровнюзнаний, которые дает ВШТ, и просто неспособны воспринимать эту информацию. Ведьона оперирует более углубленными понятиями,и это предполагает, что человек уже долженобладать какой-то базой. А если коллега неучился в институте, то в том, что ему как впродолжение будут рассказывать в ВШТ о тойже биохимии, он просто ничего не поймет. Этовсе равно, что первокласснику объяснятьтригонометрические функции. Я два разапроходил лицензирование – на категорию А икатегорию Pro, и лично мне ВШТ дала оченьмного. Поймите, там никто не пытаетсясказать, как надо работать, а дают разныеварианты и их научное обоснование. Задачатренера состоит в том, чтобы выбрать, чтоему надо из этого, а что нет. И когда говорят,что это все ерунда, а я один знаю, как надотренировать… В общем, категоричность – непризнак интеллекта.
– Вот вы говорите, что в своихдействиях уверены и знаете, как работать сосвоей командой. Тогда скажите, чего же нехватает «Москве», чтобы не подпиратьлидеров, а войти в их число?
– Я слышал, нашим козырем считаютсыгранность и стабильность. Но тут можнопоспорить. У нас в составе пять человек,которые только появились в этом сезоне,поэтому говорить о том, что коллективпредельно стабилен и сыгран, когда людивместе и года не провели, рановато. Поэтомуне хватает всего по чуть-чуть. Где-тосыгранности, где-то тактики, где-то моихволевых решений, где-то судейских. Я твердоубежден, что для того чтобы выигрыватьчемпионат России и стабильно выходить вЛигу чемпионов, нужна не только команда. Аточнее, команда, но не только в футбольномее проявлении. Нужны болельщики,инфраструктура, система менеджмента,современный стадион, нужна, в конце концов,история! Это даже не совсем логично, когда«Москва», на которую ходит тысячачеловек, обыгрывает «Спартак», закоторый болеют сотни тысяч и минимум десятьтысяч собирается каждый раз на стадионе.Другими словами, это как «Запорожцу»обогнать «Мерседес», хоть какиедеталей ты в него поставь… Ни в однойстране не выигрывают чемпионат команды,которые не имеют традиций. Но это нормально.Главное – что мы имеем огромное желаниерасти и прикладываем к этому максимумусилий, поэтому постепенно все наладится. Аиз первого класса сразу в пятый прыгаюттолько вундеркинды!
В ПРЕМЬЕР-ЛИГЕ ДЕЙСТВУЕТ ПРАВИЛОКУЛЬТА ЛИЧНОСТИ
– Отработав свой первый сезон впремьер-лиге, вы почерпнули для себя что-нибудьновое?
– Первое, что я почерпнул, это то, чтофутболисты высокой квалификации – оченьобразованные и воспитанные люди. Во-вторых,они намного легче и быстрее усваивают тетребования, которые к ним предъявляются. И,в-третьих, несмотря на свой возраст и статус,они все равно очень часто реагируют накакие-то проблемы по-детски. Кроме того,поскольку они все сверхамбициозны, их можнолегко ранить одной фразой или даженеудачным взглядом. Также работа в премьер-лигедает большую возможность в плане научно-методическойдеятельности. Потому что это – лучшаяаппаратура, лучшая система анализа, лучшаясистема диагностики, а значит, и мореобъективной информации, которую можноиспользовать. И последнее, что хочу сказать:премьер-лига – это очень высокий культличности. Когда каждое твое слово, взгляд,какая-то необдуманная эмоция может оченьбольно по тебе ударить. Пока я к этому непривык.
– Когда переходишь с одного уровня надругой, меняются ли ценности?
– Нет, я считаю, что общечеловеческиеценности – такие, как семья, нравственность,воспитание, не могут меняться в зависимостиот работы или статуса человека.
– Уровень стресса в работе тренеровпремьер-лиги отличается своей жесткостью.Вы уже успели познать этот негативный опыт?
– Стрессов, конечно, очень много, и они восновном связаны с высоким уровнемответственности. Никак не привыкну к вашимколлегам журналистам… Они готовы с тобойобщаться, брать интервью, но стоит толькооступиться, те же люди, которые только вчерас тобой мило разговаривали и пыталисьискать какие-то достоинства, начинаютпереворачивать все эти вещи… Я же непоменялся за неделю от матча выигранного кматчу проигранному ни как тренер, ни какличность, чтобы в корне сменить обо мнемнение. Просто каждое суждение завязано нарезультате. И настрой в прессе носит такойже характер: побеждаешь – ты личность, разпроиграл – долой, в отставку…. Когда укоманды не все получалось, о моей отставкене писал только ленивый, даже преемниковвыстроили в очередь, но как только стоиловыдать беспроигрышную серию, сразупосыпались совершенно другие комментарии.Я никак не могу к этому адаптироваться ипросто не успеваю следить за такимперемещением суждений. Одну неделю ты гений,а другую полная бездарность. Я всегда один итот же! Просто невозможно все времяпобеждать!
– Скажите, а уважение игроков вамтоже приходилось заслуживать, или вас сразуприняли в коллективе?
– Дело в том, что я не был человеком состороны и, прежде чем принять первуюкоманду, больше года работал в дубле.Поэтому знал многих футболистов из основы,также как и они меня. А те, кто видел менявпервые, конечно, отнеслись с опаской. И этонормальное явление, потому что каждогофутболиста заботит не только, какая тактикабудет у нового тренера, а главным образом,поставят его в состав или нет. Но мнекажется, этот период взаимного узнаваниядовольно быстро прошел, да и результат ссамого начала был неплохим. А он всегда либоподтверждает тренерские идеи, либо ихопровергает.
– А что скажете о собственномавторитете? Ведь он либо есть, либо его нет…
– Понятное дело, что я не могу сказать отом, что я непререкаемый авторитет вкоманде или сверхуважаемая фигура… Мнетрудно анализировать такие вещи, и лучше ужсамих игроков спросить, что они об этомдумают. Я просто стараюсь выстраиватьотношения с футболистами на взаимно-уважительнойоснове и все проблемы решать путем общения.Я уже сказал, что спортсмены такого уровня– высокообразованные люди, поэтому и стильобщения нужно выбирать соответствующий. Япытаюсь донести свои мысли через сознание иникогда не переступаю какие-тонравственные моменты.
ТРЕНЕР НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ЖИТЬ БУДУЩИМ
– Насколько вы близки в отношениях сподопечными, можете ли, к примеру, сребятами постарше позволить себе посидетьв кафе или потравить анекдоты на базе?
– Да, могу, и не только с ребятами постарше,но и с молодыми футболистами. Посидеть,поговорить, пошутить, вспомнить какую-тоинтересную историю, попить кофе, спросить,как дела, как дома…
– Про футболистов говорят: женился –год потерян. А как свадьба и рождение сынаповлияли на вашу карьеру?
–(Смеется.) Я думаю, про футболистовтак говорят, потому что они, как правило,вступают в брак в молодом возрасте, и у нихменяется весь жизненный уклад. Был человеквсю жизнь предоставлен сам себе, а тут вдругтакая ответственность. И на то, чтобыпоменять себя и свое отношение к жизни, какраз требуется примерно год, после чегофутболист вновь возвращается на прежнийуровень. Что касается меня, создание семьипроизошло уже в зрелом возрасте и никак неповлияло на мой жизненный уклад. Кроме того,меня стороной обошли бытовые трудности ибессонные ночи, связанные с рождениемребенка, потому что все заботы взяли на себямоя жена и мама, которые стараются оградитьменя от подобных проблем.
– Как часто вы задумываетесь о своембудущем?
– Пока не очень часто. Это стало для меняпотрясением, но я понял: для того чтобыработать в профессиональном футболевысокого уровня, надо жить одним днем. Нетсмысла выстраивать какую-то стратегию ипланировать свою жизнь, потому что работатренера такова: два матча проиграл, и тебяуволили. Футбольный тренер живетмикроциклами, и строить далеко идущие планыпросто бессмысленно…
О СОКРОВЕННОМ
В ПИТЕРЕ УЖЕ ПОРА В ЧЕСТЬ АРШАВИНАНАЗВАТЬ УЛИЦУ
– У вас есть оружие?
– Нет, даже в виде сувениров.– Какой у вас брелок на ключах?
– Какой-то висит, сейчас гляну… Мы были насборах в Австрии, вот оттуда привезбрелочек из города Зальцбурга… Ничегооригинального.
– Можете назвать самую интересную, наваш взгляд, фразу из «Покровских ворот»?
– Обожаю этот фильм, знаю его наизусть!Любимая фраза: «Заметьте, не я этопредложил!»
– Ваша жена – философ по образованию.Это как-то влияет на ваш выбор культурныхценностей, в частности книг?
– Конечно, она может мне что-топосоветовать интересное, но такие вещичастенько зависят от настроения – когда тысерьезен, стремишься почитать глубокуюлитературу, и наоборот. Также и театр: если унас хорошее настроение, мы скорее пойдем накомедию…
– Какие книги можно найти вдомашней библиотеке футбольного тренера?
– Помимо специальной литературы, можнонайти много Сидни Шелдона, который мне одновремя очень нравился, пока не раскусил,Паоло Коэльо, Зюскинда…
– Анекдоты я больше люблю слушать, и когдаеду на машине, всегда включаю «Юмор FM».
– Есть ли у Леонида Слуцкогосклонность к коллекционированию?
– Я коллекционирую две вещи – тарелочкииз разных стран мира и маленькие сувенирныемячи.
– Что обычно привозите друзьям?
– Например, все бывают в восторге, когда япривожу майку «Челси», например, асзади настоящим шрифтом написана фамилиятоварища.
– Есть ли в вашей жизни человек, накоторого вы хотели бы чем-то походить?
– Из всех спортсменов мне больше всехсимпатичен Гарри Каспаров. Этот человекобладает обширным интеллектом, широкимкругозором, на его пути возникали непростыестрессовые ситуации, из которых он всегдавыходил с честью; кроме того, он победилсоблазн стать более прагматичным и неперестал творчески подходить к своейработе. Он никогда не был сухим, черствым,при этом доказывал всем, что он чемпион мира,играя в очень искрометные шахматы. Я воттоже хотел бы всегда видеть творческуюсоставляющую в своей деятельности, а непростые три очка.
– Осуществление какой мечты сделалобы вас сейчас самым счастливым человеком?
– Я был на матче Лиги чемпионов ЦСКА – «Арсенал»,и вот когда армейцы забили гол, весьтридцатитысячный стадион в едином порывестал приветствовать этот мяч, я простоподумал – вот она, наверное, вершинатренерского счастья… Когда выступаешь вЛиге чемпионов и переполненные трибуныскандируют речёвки в честь твоей команды –это мечта…
– У вас дома много футбольнойсимволики?
– Есть и майки, и шарфы, и фотографии,которые висят на стенах…
– Вот если армейцам, скажем, дарятлошадей, то что в подарок получаете вы?
– У нас пока нет чего-то такогоконкретного… Вот собак в последнее времяпочему-то навыпускали, у меня уже естьнесколько (смеется).
– Знаете кого-нибудь из знаменитыхлюдей, которые болеют за «Москву»?
– (После паузы.) Юрий МихайловичЛужков! (Смеется.)– В каких интересных местахпобывали в столице?
– Был практически везде: в Третьяковке,музеях, библиотеках, театрах…
– У кромки поля мы видим вас в строгомкостюме. Любопытно, а в чем вы ходите дома?
– В шортах и в майке.– Давно ли вы в квартире сами делалиремонт?
– Мы вот только-только въехали в новуюквартиру, и могу сказать, что, естественно, як ремонту никакого отношения не имел. Ивообще делать ничего не умею, вплоть до того,чтобы вкрутить лампочку.
– Как часто главный тренер «Москвы»смотрится в зеркало?
– Нет, нечасто, и сам себе не нравлюсь –хотелось бы похудеть килограмм на 10 хотя бы.
– У мужчин зачастую возникаютпроблемы с галстуком… А вы сами егозавязываете?
– Я тоже не умею, мне помогает жена.
– На каком самом интересном предметеставили свой автограф?
– На теле человека!– Любопытно, на каком же именноместе…
– На разных, даже на лбу.– Вы любите жвачку?
– Чем занимаете себя, когданервничаете? Кто-то орешки грызет, кто-тоногти…
– Когда я нервничаю, пытаюсь себяконтролировать.– Хорошо, но чем тогдауспокаиваетесь?
– Песни могу петь. Как правило, изрепертуара 70–80-х годов советской эстрады.
– В детстве любили манную кашу?
– Нет!– Какие сказки вам рассказываламама?
– Не помню, но любимой пластинкой былазапись «Бременских музыкантов»,которую я знал практически наизусть.
– Что для вас значит словопрофессионализм?
– Кроме уровня знаний, общения и всегоостального – это еще и определеннаястепень самопожертвования.
– Никогда не задумывались, от чегопроизошла ваша фамилия?
– Думал. В Белоруссии есть город Слуцк,может быть, от этого.
– Если бы о вас писали книгу – какоебы хотели название?
– «Неоконченный роман» (смеется).– В честь кого из российскихфутболистов назвали бы улицу?
– Думаю, в Питере улицу Аршавина уже можнобыло бы сделать.
– Каким образом будете защищатьчесть женщины? Вы способны на драку илидуэль?
– Женщины очень много для меня значат,помнится, в юности даже стихи писал… Этомузы, которые подвигают мужчину на действияво всем, в том числе и в профессиональнойдеятельности. Поэтому, в зависимости отстепени оскорбления женщины, мог бы пойти ина дуэль.
– Вы обмолвились о стихах – это вашодин из никому не известных талантов?
– Ну почему? Могу и сейчас написать какое-нибудьюмористическое четверостишие и после несовсем удачного матча послать его по SMSодному из игроков, чтобы как-то подбодрить.Раньше, когда готовился к праздникам ибанкетам, тоже сочинял стихи веселогосодержания… Конечно, что-то болеесерьезное и лиричное осталось в прошлом.
– Вы так интересно обо всемрассказываете, вам бы книги писать.
– Спасибо, нет (улыбается). У менядругая профессия.
– Когда вы оказываетесь всупермаркете, в какой отдел идете преждевсего?
– Я скорее пойду в «напитки», потомучто очень люблю «Саяны» и «Тархун».
– А из еды что вам ближе – мясо-молокоили овощи-фрукты?
– Я думаю, что курица.– Я знаю, вы еще суси любите … Хорошовладеете китайскими палочками?
– У меня есть специальное приспособление,когда палочки соединяются и пальцы не надоособо задействовать. Что-то вродеученических палочек (смеется).
– Своему ребенку хоть раз менялипамперсы?– Признаюсь, что нет (смеется).
– Вот если бы вы оказались средииндейцев и стали их вождем, какое бы имясебе придумали?
– (После паузы.) Ой… даже не знаю.Может быть, Вождь черно-рубиновых. Еслипредставлять себя каким-то животным вродеорла или сокола, то себя больше ассоциирую сбольшими и добрыми… Слоном, например…
– На каждой футбольной базе есть своясторожевая или местная дворовая собачка…
– У нас тоже есть пес, но мы особой любвидруг к другу не питаем, и я даже не знаю, какего зовут.
– С каким сказочным персонажем выможете себя сравнить?
– Думаю, что ближе всех мне Золушка.
– Поясните, почему?
– Я отдаю себе отчет в том, что бытьтренером премьер-лиги – это элитная работаи большое достижение. Но для того, чтобыдобиться такого положения в жизни,приходилось выполнять много «каторжной»работы, образно говоря, отделять зерна отплевел, мыть горы немытой посуды и томуподобное…
– А я бы вас сравнила с Винни-Пухом,таким же мягким, добрым и пушистым…
– Тоже неплохой образ, тем более я сампонимаю, что сейчас далек от Дюймовочки…