Популяция крыс в Тюмени может резко увеличиться

Ежедневно в социальных сетях появляются сотни сообщений, героями которых становятся бездомные животные. Одни тюменцы пишут жалостливые посты на тему «Заберите собачку, сидящую у крыльца». Другие грозятся перестрелять бродячих собак, рассказывая очередную историю внезапного нападения стаи псов.

До декабря 2008 года в Тюмени действительно радикально боролись с бездомными животными. Их отстреливали. Но настойчивость зоозащитников заставила городские власти пересмотреть закон. Чтобы регулировать численность бродячих собак в городе и лечить больных зверей, в 2012 году в Тюмени был открыт пункт временного содержания домашних животных. За год через учреждение проходит больше 1800 животных. В это число входят и бездомные кошки, и падшие животные, подобранные на улицах города.

Но так как горожан задевает присутствие на улицах только собак, мы ни слова больше не скажем о кошках и расскажем о том, как псы попадают в приют и почему их нельзя отстреливать.

Пункт спасения

Под приют власти Тюмени выделили участок на окраине города в районе Лесобазы. Здесь поместились и небольшой загон для выгуливания собак, и несколько помещений, в самом большом из которых – двухэтажном – и располагаются вольеры с собаками.

Сюда просто так не пройти – установлен забор с домофоном и скрытой видеокамерой. Рабочие пункта видят, кого запускают на территорию, и спрашивают о цели визита.

Замдиректора «Леспаркхоза» Дмитрий Дубровин рассказывает: практически все собаки, оказавшиеся в питомнике, были отловлены на улицах города. Крайне редки случаи, чтобы тюменцы сами привезли сюда животных.

– Все собаки, которых нам удается поймать, когда-либо имели хозяина. Во-первых, у большинства из них есть ошейники. Во-вторых, собаки, рожденные на улице, более ловкие, умные, сильные. И поймать их невероятно сложно, – поясняет Дубровин.

Условия в приюте далеки от домашних. Но для многих собак пункт является своего рода спасением от мучительной смерти. Больных собак здесь лечат, делают операции. А здоровых часто спасают от нападок горожан, которые грозятся расправиться с безнадзорным животным. К несчастью, таких историй у работников приюта наберется много.

– Люди звонят и угрожают: если не отловите собаку, то мы сломаем ей позвоночник, или застрелим, или отравим. И действительно убивают животное. Помню, года два назад на Московском тракте жила собака. Добрая, очень контактная. Кто-то ее подкармливал. Но был один мужчина, который ее не любил. От него регулярно поступали заявки, чтобы мы отловили животное. Мы это и делали. Но без показаний оставить собаку в приюте мы не могли, поэтому пес вновь возвращался на место обитания. Зимой кто-то из жильцов запустил собаку в подъезд погреться. И мужчина, так не любивший этого пса, забил его до смерти газовым ключом. Защитники животных обратились в полицию, но этот мужчина до сих пор не понес никакого наказания, – рассказывает Дмитрий Дубровин.

С тех пор в пункте приняли решение выпускать собак в более безопасную среду, туда, где они не будут раздражать население. Например, в те районы, откуда жалоб на бездомных собак поступает меньше всего. Или в ту часть города, где волонтеры из числа местных жителей подкармливают животных.

Но все равно в пункт постоянно поступают животные с огнестрельными ранениями (горожане развлекаются, охотясь на собак), с гематомами, с ранами… Человеческая жестокость не знает границ.

Не будет собак – придут крысы

Ответил Дмитрий Дубровин и на мучающий некоторых тюменцев вопрос: почему безнадзорных собак не убивают. Помимо гуманности и того, что ничейных собак не бывает (да-да, пес принадлежит либо государству, либо гражданину), здесь есть и другой аспект. Собаки – часть экосистемы города. И если их не будет, Тюмень сначала заполонят кошки. Но на морозе они не выживут. А значит, в город придут крысы.

– Городские жители выбрасывают очень много продуктов. Испорченная колбаса, сыр, хлеб оказываются в помойке, откуда ее и вытаскивают собаки. Пока в городе будут массово выбрасывать еду, собаки никуда не денутся. Более того, если мы будем уничтожать собак, то в городе расплодятся кошки, а после и крысы. Еда есть – значит, она привлечет других животных. Выход только такой: не выбрасывать огромное количество еды. Или закрывать мусорные баки. Но делать это постепенно: если ограничить доступ к еде, собаки просто погибнут от голода, – рассуждает Дубровин.

Как пример – врытые в землю мусорные баки в микрорайоне Европейский. Отходы там находятся ниже уровня тротуара, и собаки не могут их достать. Поэтому и звонков из нового района города не бывает.

Преданные хозяевами

Бездомные животные на улицах появляются не сами по себе. Четвероногих бродяг можно разделить на три категории. Первая – это бывшие домашние любимцы, которых в какой-то момент просто выбросили на улицу. Надоели. Вторая – это рожденные на улице. Правда, от тех, кто когда-то был хозяйским псом. И третья категория – это собака на самовыгуле. То есть хозяин и даже собственная будка во дворе имеется. Но, чтобы не тратиться на корм собаке, ее просто отпускают и ждут, пока она сама найдет себе пропитание.

Дмитрий Дубровин считает, что в борьбе с бездомными животными поможет ужесточение закона.

– Люди безответственно относятся к собакам. Обращаются как с игрушкой. Захотел – выбросил. Надоел – усыпил. Я категорически против этого. Большая часть собак, которых к нам привозят, с ошейниками. Значит, имеют хозяев. Но из ста пойманных собак ищут только одну. То есть горожанам без разницы, где их пес. Пропал, и ладно. Кто-то боится административного наказания – мы составляем протокол на тех, кто отпустил собаку на самовыгул. Если в первый раз – выносим предупреждение. Второй – 500 рублей штраф. Но людям, очевидно, легче бросить животное, – констатирует Дубровин.

Прошу рассказать мне историю одного из постояльцев пункта. Дмитрий отвечает: наверно, будут только грустные. Да и рассказывать их не надо – достаточно взглянуть псу в глаза.

Его забрали

В год из пункта забирают не больше 400 собак. Какую-то часть берут волонтеры, какую-то – простые горожане. Предпочитают щенков.

– Весной в приют паломничество целое, берут щенков на дачи или частные дома охранять. Мы со всеми заключаем договор, в котором четко прописана ответственность хозяина. Целенаправленно за судьбой собаки не следим. Но если вдруг она окажется на улице и мы ее поймаем, хозяину грозит штраф.

Идем в отсек с вольерами, где содержатся здоровые собаки (в противоположном крыле находятся животные после операции). В клетке сидят по два пса. У них нет кличек, только номера. Фотографирую их. Кто-то скалит зубы и лает, но большинство забивается в угол и отворачивается.

– Стресс сильный после поимки, – перекрикивает собачий лай Дмитрий. – Для них вольер – это тюрьма. Многие от еды отказываются первые дни, сильно переживают.

Здесь собаки содержатся от месяца до полугода. Их кормят, по очереди выгуливают на поводке. Те, кто попал сюда не в первый раз (а таких меньшинство) или привык к клетке, ведут себя спокойнее.

– Большинство всё равно будет пытаться вам понравиться, здесь как на смотринах, – продолжает Дмитрий. – Они надеются, что вы заберете их домой. Все хотят быть с хозяином.

На втором этаже собаки приняли меня лучше. Перехожу от одной клетки к другой, монотонно делаю снимки. Псы высовывают лапы и морды, приветливо виляя хвостом. Нарушаю правила и протягиваю руку, чтобы погладить собаку белой масти. Она недавно родила щенков – 4 пушистых комочка лежат в углу вольера.

А вот тянет лапы и трогает меня за куртку черный небольшой пес. Он смешной. Делаю снимок, но не глажу. Обижается и лает на меня.

Собаки вовсе не могут усидеть на месте, когда видят работника Юрия. Визжат от радости и прижимаются к клетке.

– Работаю здесь уже два года. Гуляю с ними, кормлю. Вот и любят меня, – говорит Юрий и гладит через прутья одного из своих подопечных.

Пока обхожу клетки, в отсек приходит семейная пара, чтобы забрать себе одного из четвероногих. Оказалось, что они долго подкармливали на улице собаку. Почему не решались забрать раньше, не ясно. Но когда пса отловили, тюменцы решили, что лучшего охранника в деревенский дом не найти. Пес узнает людей и дает надеть на себя поводок. Но из будки выходить боится – его соседи начинают лаять. Новые хозяева долго уговаривали пса пойти с ними. Дмитрий не выдерживает:

– Не травмируйте собак, забирайте быстрее!

Мужчина берет пса на руки и уходит.

– Зачем расстраивать других собак, которые видят, что одного из них забирают? – объясняет мне Дмитрий. – Ни к чему им это видеть. Все живые существа.

«Хочу просто посмотреть»

Дмитрий показывает мне небольшой отсек, где содержатся только щенки. Их отселили от взрослых собак, чтобы снизить смертность малышей. Щенки боятся – забиваются в дальний угол и рассматривают меня. Но любопытство берет верх, и по одному они начинают перебираться на середину клетки. Начинаю умиляться щенкам, а Дмитрий предлагает: берите себе. Но я правда не могу. Аллергия.

– Все наши работники берут себе животных из приюта, – рассказывает Дмитрий. – Я, например, взял себе двух кошек. Собаку пока не беру, ведь у меня уже 11 лет живет пес.

Не взяли никого из собак и двое мужчин, которые пришли в приют «просто посмотреть». Дмитрий парирует: надо не смотреть, а брать. Мужчины обошли все клетки, а при виде щенков скривились и скрылись за воротами.

– Никому из приходящих мы не можем отказать в выдаче собаки. При наличии паспорта пес отдается в руки, заполняется договор. Однако был у нас случай, когда мы не отдали собаку. Двое мужчин регулярно брали у волонтеров бездомных животных. Можно сказать, пачками. Мы ждали, что придут и к нам. Когда мужчины приехали в пункт и попросили собаку, я задал прямой вопрос: а где остальные? Этого было достаточно, чтобы они развернулись и ушли, – вспоминает Дубровин.

Не приветствует Дмитрий, когда в приют приходят волонтеры, чтобы погладить или поиграть с собаками. А для того, чтобы ухаживать за собаками, в пункте есть рабочие.

– Лучше, если люди будут забирать себе собаку и заботиться о ней, а не воспринимать ее как игрушку, которую можно выбросить через полгода.

Конкретно

8 дней на отлов

Специалисты МКУ «Леспаркхоз» выезжают на все вызовы, которые поступают на телефон. В случае если собака ведет себя агрессивно, выезд осуществляется в тот же день. Для остальных животных – до 8 дней. Если собаки на месте не оказалось (а это бывает часто, ведь животное мигрирует), на адрес выезжают еще трижды в течение 30 дней. Но то животное, которое побывало в приюте, поймать сложно: при виде машины собака убегает вместе с друзьями. Ее уже не обманешь.

Сачок и пистолет

В большинстве случаев собаку отлавливают с помощью сачка. Редко применятся пневматическое ружье, заряженное снотворным. Чтобы использовать подобный метод, нужно, чтобы вокруг не было прохожих и машин.

Стерилизация

Как только животное поступает в приют, оно первым делом попадает в ветеринарный кабинет. Врач осматривает пса, дает глистогонное и назначает время операции (стерилизация или кастрация). Бывает, что животное больное и ему требуется операция. Таких собак пытаются выходить. В этом помогает группа помощи «Живи» и другие волонтерские организации. Усыпляют только собак, больных бешенством и некоторыми другими инфекционными заболеваниями. Всех животных чипируют под холку.

Сколько впемени живут в приюте

По-разному – зависит от состояния здоровья животного. В среднем – от месяца до полугода. Но! В естественную среду никогда не выпустят агрессивных и больших собак. Они будут содержаться в пункте до естественной смерти.

Популяция крыс в Тюмени может резко увеличиться

Читайте также