Почему церковные слова становятся ругательными?
Так как же так получилось, что слово, имевшее изначально красивое духовное значение, стало использоваться как презрительное и уничижительное? Что произошло в языке и сознании народа, из-за чего церковные слова, наполненные сакральным смыслом, переродились и стали обозначать явления сугубо негативные? Ведь не только со святошей произошли такие «бес-толковые» метаморфозы.
О словах и смыслах – главный редактор православного женского журнала «Самарянка» матушка Екатерина Немчинова и заместитель главного редактора Сегодня.ua Татьяна Лихицкая.
Времена меняются – а с ними и значения слов
Татьяна Лихицкая: «Живой как жизнь» – писал о языке Николай Васильевич Гоголь. Позже эту фразу взял на вооружение известный языковед Корней Чуковский, объясняя различные лингвистические процессы.
Действительно, язык не является статической единицей, а постоянно меняется, отражая все события, происходящие с обществом на определенном этапе времени. Каждой эпохе присущ свой набор лексики.
Например, сейчас в широком обиходе редко можно встретить слова «кольчуга», «каменка», «конка», «трапеза». Они уже давно стали архаизмами. Нередко такие слова могут оставаться в лексиконе, однако из-за смены общественно-политического строя меняют свою коннотацию (значение), причем как с позитивной на негативную, так и наоборот.
Это касается и церковных слов. В древности религиозные традиции почитались и береглись, передавались из поколения в поколение. Было более трепетное отношение ко всему церковному. Но времена меняются, а с ними и власть. Обществу навязываются новые ценности.
В СССР делалось всё, чтобы отдалить человека от Бога: закрывались церкви, уничтожалась богословская литература. Негативное отношение ко всему религиозному проявлялось по всем фронтам: об этом вещало радио, телевизоры, переписывались школьные учебники… В итоге получились поколения людей с крайне негативным отношением ко всему церковному.
«Происходила подмена понятий»
Матушка Екатерина Немчинова: Из всех языковых уровней именно лексика всегда является наиболее чувствительной к изменениям политики и культуры.
Матушка Екатерина Немчинова
В годы советской власти, по сугубо идеологическим причинам, это особенно затронуло религиозную лексику, сфера употребления которой сильно изменилась.
Во-первых, ее стали употреблять реже, во-вторых, некоторые религиозные слова и выражения хотя и продолжали активно употребляться, но значение их было переосмыслено – они часто использовались в качестве журналистских клише: например, «алтарь отечества», «апостолы мировой революции» и пр.
В-третьих, церковную лексику в советском обществе часто употребляли в пренебрежительной форме, либо происходила подмена понятий, когда первоначальный смысл заменялся чуть ли не диаметрально противоположным.
Святоша – ласкательный вариант имени Святослав
Татьяна Лихицкая: По моему мнению, основная причина «перерождения» значений церковной лексики в том, что в любом обществе есть люди верующие и неверующие. Мы знаем, что веру нельзя понять умом, тем более объяснить. Для невоцерковленного человека поведение верующих кажется, по меньшей мере, странным: он не понимает, как христианин смиренно может реагировать на различные жизненные обстоятельства, отвечать добром на зло, искренне любить ближнего и т.д. Люди, которые отличаются от других, часто становятся изгоями в обществе.
«Ох уж этот святоша!» – восклицает женщина, видя нетипичное поведение другого человека. Впрочем, усердно исполняющий все заповеди Бога человек может вызывать и зависть.
Матушка Екатерина Немчинова: Вот мы уже привыкли, что «святоша» – слово обидное. В самом названии сквозит ирония. Так называют тех людей, следование которых канонам религии, а также доброта – напускные, неискренние. А ведь раньше святошей называли человека, который был не только верным служителем Церкви или усердно верующим мирянином, но и просто честного, бескорыстного, отзывчивого. Также на Руси «Святоша» было ласкательным вариантом имени Святослав.
Еще в толковом словаре великорусского языка Владимира Даля (середина XIX века) отмечено как минимум два значения слова «святоша».
В Архангельской губернии это инок, чернец; либо пустынник, скитник. А в Орловской – нечистый, бес, который является о Святках тому, кто рядится, накладывая на себя рожу. «Святошный, к святоше, ханже относящ. Святошначать, жить в личине святости, быть ханжею, ханжить, лицемерить. Святошество, -шничество и святошничанье ср. ханжество, пустосвятство, притворное, лукавое богопочитание».
И если в словаре Ушакова еще упоминается первоначальное значение этого слова, то более поздние составители толковых словарей русского языка в ХХ веке Ожегов, Шведов, Кузнецов и прочие его «стыдливо» опускают, оставляя перерожденный смысл как единственный.
Зато приводятся примеры употребления слова «святоша» в литературе, правда, без ссылки на автора и произведение:
«Вместе с тем во внешности этого изувера аскетическая изможденность сочеталась с самодовольством святоши».
«Святоши упрекали его в неверии, ученики доказывали ортодоксальность критической философии».
«…никогда ни один человек не был сотворен свободным от порока, – разве что какой-нибудь святоша, которому прикормленный им льстец из благодарности считает нужным возносить хвалы».
«Пастырь овец православных» – «Человек, который занимается непонятно чем»
Матушка Екатерина Немчинова: Православного священника часто теперь называют в просторечии «поп», особенно когда хотят сказать о нем пренебрежительно. А ведь до середины XVIII века это было общепринятым названием священнического сана: поп, протопоп – эти слова фигурируют в богослужебных книгах дониконовской печати. «Поп» – это упрощенное русское произношение позднегреческого слова «папас», т.е. «отец».
Однако уже начиная с XIX века это слово приобретает ироничный характер. Вспомним пушкинскую «Сказку о попе и его работнике Балде». А после революции 1917 года, когда начались гонения на Церковь, оно стало и вовсе оскорбительным. И в сознании людей на постсоветском пространстве слово «поп» по-прежнему ассоциируется с чем-то оскорбительно-пренебрежительным.
Татьяна Лихицкая: В советские времена «поп» стал едва ли не первым врагом народа. Искусственно навязывалось мнение, что это человек, который занимается непонятно чем – он же не производит в день 300 гаек или один утюг. К сожалению, изначальное позитивное значение этого слова еще не восстановлено, хотя определенные тенденции есть.
Матушка Екатерина Немчинова: Одна моя знакомая матушка, когда ее спрашивают: «Почему священников зовут попами?», говорит, что это аббревиатура слов «пастырь овец православных» (кто-то в народе так придумал). По ее мнению, тогда сразу всё становится на свои места.
Наверное, тут всё зависит от обстоятельств: кто и по какому поводу говорит это слово. Во внутрицерковной среде оно произносится чаще с оттенком иронии или даже скорее самоиронии. А нецерковные люди придают слову «поп» либо безразличный, либо отрицательный характер.
«Катавасия» – это не пьяный дебош в соседнем доме
Татьяна Лихицкая: Интересная история и у слова «оглашенный». Сейчас кого только так не называют. При подготовке этого комментария удалось провести небольшой эксперимент. Спросила у группы студентов, кто такой, по их мнению, оглашенный.
Лидирующее мнение – это человек умалишенный, недалекий или сумасшедший. Кто-то думает, что оглашенными можно называть излишне темпераментных людей, один «респондент» вообще ответил, что это тот, кого чем-то оглушили, после чего он оглох.
Сразу добавлю – все опрошенные весьма образованные люди, учащиеся последних курсов университетов. Здесь наблюдается другая тенденция: слово стало архаизмом, его первоначальное значение забылось. Однако из-за морфологических особенностей слова возникали определенные ассоциации, которые в конечном итоге привели к окончательному искажению его значения: человек, который собирается креститься, стал чуть ли не сумасшедшим.
Сюда же можно отнести и смену коннотации слова «догматик». Сейчас так называют или, скорее, обзывают человека, который что-то утверждает без достаточного основания.
Матушка Екатерина Немчинова: Если говорить о подмене понятий, я помню случай, когда моя подруга была ужасно удивлена, узнав, что «катавасия» – это не пьяный дебош в соседнем доме, – почему-то именно это событие в их городке называли словом «катавасия», – а припев (заключительный ирмос), который поется на богослужении (утрене) во время канона.
Татьяна Лихицкая: Изменение языковых норм – неотъемлемая часть нашей жизни. Но большинство факторов, которые влияют на смену значений тех или иных слов – общественно-политические. И на них можно влиять. Прежде всего, хорошим примером христианина, а также разъяснительной работой в СМИ. И кто знает, возможно, в скором времени мы увидим противоположную тенденцию – смену негативной коннотации данных церковных слов на позитивную.