Третий подвиг бакинца-разведчика (воскресное чтение)

Недавно еще раз полюбовался памятником Зорге, установленным в начале 1980-х в столице Азербайджана. Монументальная работа знаменитого скульптора Владимира Цигаля, сделанная в соавторстве с местными зодчими, одна из достопримечательностей города и уж точно украшает парк, где степенно прогуливаются бакинцы.

Что не украшает, так это комментарий гида на английском языке, постоянно называвшего казненного 7 ноября 1944 года в Токио Зорге «советским шпионом». Даже знакомые немцы-журналисты, и ехавшие в основном в огромном экскурсионном автобусе, озадачились таким жестким ярлыком. Потом подходили ко мне, говорили на нормальном английском, что и в их понимании Зорге не шпион (spy), а разведчик (intelligence man). Кстати, о том, кто разведчик, а кто шпион, я долго говорил с ушедшим ныне Героем России, полковником, атомным разведчиком, историком, теоретиком и аналитиком разведки Владимиром Барковским.

Владимир Борисович, которого после ухода величают легендой советской научной разведки, высказался на сей счет точнейше: «Человек, который приносит пользу твоей Родине – всегда разведчик. Наносящий ей ущерб – шпион».

Однако как же Баку стал родиной Зорге? История проста и документально подтверждена. Его отец, немецкий инженер Густав Зорге, работал здесь у того самого промышленника Нобеля в конце XIX века, добывал нефть. И 4-го октября 1895 года в поселке Сабунчи Бакинского уезда его вторая – русская – жена Нина Степановна Кобелева, дочь железнодорожника, родила сына, названного Рихардом.

Этот бакинский период продлился недолго. Через три года контракт, заключенный Густавом Зорге, закончился, и вся семья отправилась в Берлин, где и прошло детство Рихарда. Это я к тому, что младенец никакого вреда бакинцам нанести был просто физически не в состоянии. Жизнь в Азербайджане - единственная и самая безмятежная пора в его суровой, щедрой на испытания жизни.

Иногда вдруг всплывали какие-то «бакинские» подробности. Вдруг выискиваются жившие в столице Азербайджана знатоки, утверждавшие, что родственники Рихарда Зорге тоже работали на советскую разведку. Домыслы о родственниках – чекистах родились потому, что в окружении будущего Героя было немало тех, кто, как впоследствии и Рихард Зорге, отдали уже в Германии дань увлечения марксизму. И все же бакинские легенды, как и памятник в парке, мне, честно говоря, нравятся. Они делают разведчика как-то ближе, роднее. Это ж здорово, когда людям хочется верить: он и наш Герой тоже.

Спас Москву и СССР

Говоря о Зорге, мы все теперь отдаем должное двум великим подвигам – вовремя предсказал войну с Германией и так же точно сообщил о том, что Квантунская армия не нападет. А вот о третьем, на мой взгляд, еще более важном, почему-то не вспоминаем.

Подвиг №3

Но было и еще нечто, о чем почему-то пишется мало, а если и упоминается, то неуверенно. А ведь уроженец Баку Рихард Зорге сумел перевернуть весь ход войны, запустить ее уже в дни войны по нужному для Советов руслу, изменить направление главных ударов противника.

Вот об этом – поподробнее. Немцы давили на союзников – японцев с требованиями немедленно начать войну с Советским Союзом. Сейчас, десятилетия спустя, можно смело сказать, что война на два фронта была бы для СССР губительна.

И Зорге, предвидя и понимая это, не просто добывал несравненную по ценности разведывательную информацию. Обычно удачливые профессиональные разведчики этим законно гордятся. Но суть главного в жизни Зорге свершения в ином. Он действовал и как стратег, аналитик, провидец и творец истории.

Рихард Зорге предпринимал все, чтобы кабинет Каноэ не дрогнул, не сломался под натиском буйных японских генералов и не поддался окрикам из Берлина. И не только общение с послом Отто, с военным советником посольства генерал-лейтенантом Германии Кречмером, регулярно сообщавшим Зорге о неудачных попытках сломать японцев, было важным в этой трагической для СССР ситуации. Зорге и сам влиял на ход политических событий.

Если рассматривать всю историю не только советской, а и мировой разведки, то этот пример влияния на ход мировых событий – едва ли не уникальный. Рихард со знанием дела наставлял бесценного Одзаки, пичкал его всей той необъятной информацией, что доходила до него через немцев. И верный Одзаки обрабатывал премьер-министра Коноэ со всей настырностью, внушаемой ему советской разведкой.

И Коноэ выдержал, очень во многом и благодаря дуэту Зорге – Одзаки, натиск военной верхушки. Главным стратегическим противником стали Соединенные Штаты. Эту «подсказку» Зорге принц услышал. Рихард уже сидел в тюрьме, а его идеи воплощались в жизнь, когда 7-го декабря 1941 года японцы нежданно – для американцев - напали на Пирл Харбор. И эта установка Зорге была выполнена.

Ошибка разведчика

Запрет для разведки был введен строжайший: с агентами–коммунистами работать нельзя. Они всегда и везде под наблюдением спецслужб. И нарушение, пусть невольное, этого правила погубило Зорге. Зорге держал связь с реэмигрантом Иотоку Мияги, членом компартии. Художник Мияги выехал из Японии в США, обосновался на побережье Сан-Франциско. Он жил там до 1932-го и там же был завербован советской разведкой. И начальник военной разведки Ян Карлович Берзин решил использовать толкового помощника в Японии: осенью 1933-го Мияги посылают в Японию на связь с Зорге.

Японская полиция, совсем не контрразведка, заинтересовалась Мияги случайно. В анонимном письме неизвестный житель Токио сообщал, что его сосед, с которым он не ладит, придерживается коммунистических взглядов. И того притащили в участок. После первого же вопроса он нежданно назвал семерых, по его мнению, настоящих коммунистов. Среди них и некий художник Мияги. Он полицию сразу заинтересовал: жил в Штатах, рисовал иностранцев.

Художника взяли под колпак, мало ли что. Выяснилось, действительно коммунист, да еще общающийся с иностранцами. И топтуны установили: этот Мияги постоянно встречается с советником премьера Одзаки и с корреспондентом уважаемых немецких газет Рихардом Зорге. Что может быть общего между коммунистом, советником премьера-министра, и нацистом, не вылезающим из немецкого посольства? И охранка выяснила, что эти трое плюс еще очень и очень многие тесно связаны между собой. Дело Мияги передали в военную разведку. Японская машина закрутилась. Да, было признано, что полиция вышла на Зорге, как говорят в разведке, «по коммунистической связи».

Обычная бытовая ссора, анонимка, животный страх привели к разгрому важнейшей разведывательной группы. Мияги пытался совершить харакири. Неудачно. Он молчал до самой своей смерти в тюрьме. Одзаки и Зорге были казнены.

Сталин не пошел на обмен.

Все-таки почему не был произведен обмен Зорге на нескольких генералов? Ведь японцы предлагали. Да, и это не миф. Но Иосиф Виссарионович не пошел на это.

Некоторые близкие к Сталину руководители разведки подозревали Зорге в сотрудничестве с немцами. Сталин, и не только он, считал Зорге двойником, работавшим и на нас, и на Германию.

Приведу объяснение Бориса Игнатьевича Гудзя, старейшего советского чекиста, с которым я познакомился в день его 100-летия. Мы вместе проработали над нашими книгами до декабря 2006-го, когда под Новый год Гудзь скончался на 105-м году жизни. А еще до войны бригадный комиссар Гудзь руководил 12 месяцев из Москвы резидентом, известным ему лишь под оперативным именем Рамзай.

— Рихард Зорге не был никаким двойником. Да, подполковник Ойгер Отт вырос с помощью советского резидента Зорге до генерала, посла Германии в Японии, отношения с ним были просто исключительно доверительные. Говорят, Зорге помогал Отту. И правильно, это само собой разумеется. Он улавливал тончайшие акценты, до которых туповатому немецкому офицеру Отту было никогда не добраться. А как нашему разведчику удалось бы проработать столько лет с Оттом, если бы он не давал ему никаких сведений о Японии? Надо было общаться, оставаться на уровне. И Зорге сошелся с Оттом. И в ответ получил от того бесценные сведения.

Я считаю, что после ареста Зорге раскрылся. Признался. Как - дано знать только тому, кто сам испытал подобное. Судить Зорге за это я не могу. И позицию, которую он избрал, избавив себя от пыток, — называю правильной. Он решился открыто сказать: я — советский разведчик. Поймите, я не противник Японии, я — ее друг. Дружу с японским народом, стараюсь, чтобы у моей страны не было с ней осложнений. Понимаете, как он поставил вопрос: я — друг, а не собиратель шпионских сведений. И тут высказываю вам, повторюсь, лично мою точку зрения: Зорге проявил себя вроде бы и как человек Коминтерна. Он не шпион, а идейный работник. А в СССР связи с Коминтерном старались скрывать. Сталину позиция, занятая Зорге, не понравилась.

Напоследок от себя добавлю: казни 7 ноября 1944-го года можно было избежать. Японский генерал признавался уже в Москве, что его соотечественники предлагали обменять Зорге на крупного японского чина, оказавшегося в плену у русских. Но Сталин на обмен не пошел.