«Людям смешно, когда они видят, как тебе больно»: в чем состоит искусство комика и как научиться шутить

Научить шутить можно любого человека, это как математика. Шутка — это фокус, обман. Он делится условно на две составные части: некая предпосылка (по-английски — set up, в КВН это называлось «заход на шутку», в драматургии — «предлагаемые обстоятельства») и ударная часть (punch-line, развязка). С помощью «установки» мы ведем мысль зрителя в одном направлении, с помощью панча — резко его меняем. И от этого обмана люди начинают смеяться. Для примера я всегда привожу шутку, которая миллионам людей кажется несмешной, и мне в том числе: «Колобок повесился». Колобок — это установочная часть: все мы знаем колобка, мысль зрителя пошла в одну сторону — в сторону круглого хлеба. И вдруг он повесился. Как он мог? Ведь у него нет шеи!

Существует много техник и приемов создания шутки. Например, знаменитый прием «как если бы». Ты говоришь: «Сантехник попросил разводной ключ, у меня его не оказалось, и он посмотрел на меня с презрением, как если бы…» И дальше сочиняешь, как что. «Как инквизиция посмотрела бы на рыжую женщину» и так далее. На «как…» можно придумать миллион вариантов, пока не выберешь самый смешной. Лучше, чтобы это не состыковывалось, чтобы это были разные вселенные.

©Екатерина Краева

Но в этом мало творчества. По-настоящему классно, когда тебя вдохновила какая-то тема, ты начинаешь сочинять шутки и только потом, анализируя, понимаешь: ага, здесь — такой прием, здесь — такой. Можно научить сочинять шутки, но быть смешным — нет. Я в это не верю. Юмор — это определенный культурный пласт, который соединяется с необычным углом зрения на этот мир. Этому научить нельзя.

Стендап — очень страстное искусство. Ты опираешься на то, что тебя расстраивает, злит, заставляет страдать. Ты берешь эту боль и переносишь ее в материал. Тогда это будет по-настоящему смешно. По-настоящему людей смешит, когда они видят, как тебе больно. Если тебя по-настоящему не бесит современная мода, а ты просто пытаешься иронизировать над человеком, у которого на голове вешалка, в этом не будет ничего смешного. Искусство комика в том и состоит, чтобы свою негативную энергию превратить в комедию. Но есть вещи настолько болезненные, что лучше подождать какое-то время, прежде чем о них говорить. Со временем мы можем относиться с юмором даже к самым страшным вещам.

Как происходит работа над шутками? В команде «Stand Up ЦИМермана» нас девять человек — это уже фокус-группа. Мы показываем друг другу материал, слушаем комментарии, потом выходим на так называемые наши «технички» — это технические прогоны, где мы обкатываем материал, — субботние шоу на четвертом этаже в ЦИМе. Над чем смеются, мы дорабатываем, над чем не смеются — отставляем. Лучшие шутки попадают в шоу на Большой сцене (23 февраля в 20:00 шоу «Полигон», 8 марта в 20:00 — «Цеткин день»).

Многим стендап кажется простым искусством: вроде бы какой-то человек вышел, рассказывает историю, смешно, но мы тоже так можем! В этом случае мы предлагаем человеку выйти, что-нибудь рассказать. Но когда он выходит, рассказывает, то понимает: что-то не так. И мы объясняем: послушай, понятно же, что мы этот текст, историю написали и отработали так, чтобы она казалась сиюминутной, как будто она родилась здесь. Мы сами учимся все время.

Елена Новикова

руководитель «Stand Up ЦИМермана» и ведущая кружка стендапа

К нам на кружок пришел человек с крашеными волосами и сразу заявил: «Многие люди спрашивают меня, дизайнер я или гей». Это уже законы стендапа: человек говорит о своей внешности, о себе. То есть к нам приходят люди, которые уже знакомы с этим жанром и сразу хотят говорить на крутые, провокативные темы. Сразу хотят шутить мощно. А мы сейчас понимаем, что начинать надо с более простых тем: шутить над своим котиком, тапочками, зубной щеткой, аптекой.

Если сейчас приходят люди, которые сразу говорят о себе, то пять лет назад я сталкивалась с тем, что люди не могут выйти и сказать: «Здравствуйте, я Света, и у меня нет мужа». Не могли произнести просто слово «я». Сегодня они приходят и запросто говорят о всех своих психологических проблемах, рассказывают, какой у них комплекс, где болит и какие у них проблемы с матерью. Легко! Я думаю, что пошла волна самопрезентации, когда люди поняли, что их личный успех напрямую связан с развитием их личности, с самопрезентацией. Мы только что вернулись из Сколково, где делали проект «Стартап-стендап», в котором участвовали с Амбарцумом. Там мы увидели запрос от молодых ученых, потому что они понимают: твое изобретение напрямую связано с твоей личностью.

«Собственными комплексами можно рисовать целые картины. Как художник красками»

Не могу сказать, что стендап помогает справляться с психологическими проблемами, но он точно помогает вытаскивать из себя истории, связанные с личным опытом. И когда ты проговариваешь это на публику и ищешь в этом смешное, ты понимаешь важную вещь: оказывается, собственными комплексами можно рисовать целые картины. Как художник красками.

Почему публика к этому подключается? В этом чувствуется правда. Когда человек рассказывает, что его всю жизнь подавляла мать или у него маленький член, публика подключается к этой правде. И ты видишь, что эта проблема не только у тебя. И тебе становится легче, потому что публика в этот момент становится твоим исповедником, священником.

У нас на кружке стендапа есть упражнение на обратную связь: после первого представления участники ходят по залу в течение одной минуты и спрашивают у других участников: «Что ты про меня подумал, когда в первый раз увидел?», «Кто я такой, расскажи обо мне?» Одна девушка пришла и начала с отличного захода, она представилась так: «Неделю назад я собиралась выходить замуж. Я ждала предложения от своего парня, потому что он мне на это намекнул, и когда в конце концов я напрямую его спросила, он сказал: „А вот посмотри, в ЦИМе набирается кружок стендапа, там, говорят, можно поржать над самим собой — может, ты пойдешь туда?“» В этом есть боль, но есть и юмор. Если она говорит об этом в таком ключе, значит, она об этом смеется, значит, обида уже прошла. Эта девушка получила обратную связь, что она «унылая, усталая 30-летняя женщина», и заплакала. Мы ждали, скрестив пальцы, чтобы она пришла в следующий раз. И она пришла. И пришла не унылая.

Есть специальное упражнение для того, чтобы «разогнать» эти болезненные темы. Никто же просто так не скажет, где у него болит. Есть упражнение на тему детства. В режиме free writing пять минут человек пишет все, что связано с детством, все спонтанные мысли. Потом выходит и озвучивает все, что написал. А мы стоим и обводим кружочком темы, которые возникают из этого монолога. «Быть единственным ребенком в семье», «Я и толстый сосед», «Первый секс», «Первый маньяк», «Хулиганство», «Детский травматизм», «Плохой мальчик». Это темы, которые люди с удовольствием вынимают из своей памяти. И это не проходит, не рассасывается. Плохой мальчик пяти лет сегодня стоит перед нами с крашеными волосами в очках и говорит: «Я так и не разобрался: то ли я дизайнер, то ли гей».