Т. Г. Голенпольский, В. П. Шестаков«Американская трагедия»

Образ «американской мечты» незримо присутствует во всей американской литературе XX века. Это — одна из традиционных тем американского романа, которая на разных этапах развития литературы получала различную интерпретацию и оценку.

Первоначальный вариант «американской мечты» был широко тиражирован в многочисленных дешевых романах Горацио Алджера, одного из самых популярных пророков евангелия успеха. Популярность романов Алджера относится к концу XIX — началу XX века, когда классовые противоречия американского капитализма еще не получили явного антагонистического выражения и миф об обществе «равных возможностей» еще сохранял иллюзию реальности.

Однако уже в эпоху экономического «процветания» для многих американских художников стали очевидны пороки капиталистической цивилизации. Широкую реалистическую картину американской действительности нарисовал в своих романах Теодор Драйзер. Творчество Драйзера богато и разнообразно. Одной из главных в его романах стала тема «американской мечты», ее подъемы и падения, столкновение мечты и реальности, превращение «американской мечты» в «американскую трагедию».

Для Драйзера характерен новый подход к «американской мечте». Вместо ее восхвалений, высокопарных и морализаторских рассуждений в духе Горацио Алджера, Драйзер включил «мечту» в контекст реальной американской жизни конца XIX — начала XX века и показал ее не вымышленную, а реальную судьбу. Оценивая роль Драйзера в развитии американской литературы, английский литературовед Уолтер Аллен писал: «Появление Драйзера с его скептическим взглядом на «американскую мечту» произвело подлинную революцию» .

В своей «Трилогии желания» Драйзер реалистически изображает развитие капитализма в Америке во второй половине прошлого столетия. Герой романов трилогии «Финансист» (1912) и «Титан» (1914) Фрэнк Алджернон Каупервуд исповедует религию успеха. Не считаясь ни с какими принципами морали, принося несчастье своим близким, он медленно, но неотвратимо поднимается по лестнице жизненного успеха: из мелкого биржевого спекулянта становится могущественным финансовым магнатом. Даже когда за спекуляцию городскими акциями Каупервуд попадает в тюрьму, он не теряет своей веры в себя, в свой успех. В конце концов он становится владельцем трамвайного транспорта в Чикаго, чудовищно богатым и всесильным магнатом.

Хотя Каупервуд никогда не считается в своих действиях с моралью, его нельзя назвать бездушным, лишенным интеллекта человеком. У него есть своя философия, которая выражается в девизе: «Мои желания — прежде всего». По словам Драйзера, он «принц мечты», но и этого сильного, предприимчивого человека философия успеха приводит в конце концов к моральной и жизненной катастрофе. Успех оказывается иллюзией.

Герой «Американской трагедии» (1925) Клайд Гриффитс также мечтает о жизненном успехе, ради которого идет на все. И перед Клайдом та же цель, что и перед Каупервудом,— достичь широко обещанного всем успеха. И когда на его пути оказывается Роберта, за связь с которой он должен теперь платить, он идет на преступление.

Для Драйзера судьба Клайда — это судьба сотен тысяч молодых американцев, которые приносят себя в жертву Молоху, стремясь достичь успеха.

В своих романах Драйзер показал трагедию «американской мечты», невозможность ее осуществления нравственными средствами. На фоне литературы, проповедующей прагматические ценности, философию успеха, воинствующего индивидуализма, Драйзер был первым, кто высказал сомнение в возможности реализации тех социально-нравственных идеалов успеха и преуспеяния, которые составляют содержание буржуазной «американской мечты».

Своеобразно отразил судьбу «американской мечты» Френсис Скотт Фицджеральд. В своих романах Фицджеральд красочно и ярко отразил дух 20-х годов, десятилетие, которое он сам определил как «эпоху джаза». Для Америки 20-е годы были периодом бума, эрой временной экономической стабилизации. В эти годы официальная пропаганда широко рекламировала идеи «процветания», безграничного накопления и потребительства. «Бизнес Америки — это бизнес», — говорил тогдашний президент Кулидж.

Эта атмосфера периода 20-х годов великолепно передана в одном из лучших романов Фицджеральда — «Великий Гэтсби» (1925). Нет необходимости пересказывать содержание этого широко известного романа. Напомним только лирическое отступление в конце книги, где автор смотрит на Америку глазами первых голландских поселенцев: «И по мере того как луна поднималась выше, стирая очертания ненужных построек, я прозревал древний остров, возникший некогда перед взором голландских моряков, —нетронутое зеленое лоно мира. Шелест его деревьев, тех, что потом исчезли, уступив дому Гэтсби, был некогда музыкой последней и величайшей человеческой мечты; должно быть, на один короткий миг человек затаилдыхание перед новым континентом, невольно поддавшись красоте зрелища, которого он не понимал и не искал, — ведь история в последний раз поставила его лицом к лицу с чем-то соизмеримым заложенной в нем способности к восхищению».

Этот образ «американской мечты», возникший перед героем романа в лунном свете, привиделся миллионеру Гэтсби, верившему во всесильную американскую идею успеха…

«Ему, наверное, казалось, что теперь, когда его мечта так близко, стоит протянуть руку — и он поймает ее. Он не знал, что она навсегда осталась позади, где-то в темных далях за этим городом, там, где под ночным небом раскинулись неоглядные земли Америки.

Гэтсби верил в зеленый огонек, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть это ускользнуло сегодня, не беда — завтра мы побежим еще быстрее, еще дальше станем протягивать руки… И в одно прекрасное утро…»

К этой справедливой оценке добавим только, что идейная общность Фицджеральда и Драйзера при абсолютном различии их художественных методов и стилистики объясняется сходством отношения к «американской мечте».

Голенпольский Т. Г., Шестаков В. П. «Американская мечта» и американская действительность. М, 1981 (с. 151-206, глава «Американская мечта» в литературе США)