Возраст элегантности: как жить в ладу с паспортными данными

Кризис возраста свойственен не только мужчинам, которые порой начинают цепляться за молодость, обзаводясь молоденькими спутницами. В равной степени стареть не хотят и женщины. И проявления кризиса возраста у всех разные и случаются в разные периоды жизни.

Первый кризис возраста случился у меня в 20 лет, когда первая красавица курса, роскошная брюнетка Лара Салахова после зимних каникул явилась на занятия с обручальным кольцом. Новый статус красотки Лары вселил в меня, как и в других незамужних однокашниц, комплекс неполноценности: она вот уже замужем, ей можно не заморачиваться мыслями об устройстве личной жизни, а мое будущее еще в тумане. А ну как упущу свое время?

Это потом стало понятно, что поводов для волнений не было. Пока мы с подружками динамично перемещались между аудиториями, дискотеками, студенческими фестивалями и театральными премьерами, наша замужняя прима мучилась от токсикоза, переживала проблемы притирки характеров с новоиспеченным супругом. А потом, обзаведясь дочуркой, носилась в перерывах между лекциями кормить новорожденную и дрожала от страха быть отчисленной за проблемную в силу всего вышесказанного успеваемость.

Были потом в моей жизни и токсикозы, и притирки характеров - все успела, но в свое время. Зато не упустила период восхитительной студенческой вольности, и вспоминать свои девичьи переживания о стремительно бегущем времени сегодня смешно.

Во второй раз я сильно напряглась по поводу возраста в 25 лет, когда моей маме стукнуло сорок пять. За праздничным столом гости поднимали тосты за «ягодку» (мол, в сорок пять баба ягодка опять) и говорили, какой у нее сейчас замечательный период в жизни: уже и дети выросли, а она все еще такая молодая и столько еще впереди. Я с сожалением и участливостью смотрела на маму: ну какая же молодость в сорок пять?! И что в этом возрасте может быть впереди, кроме внуков, пенсии и климакса?

Это потом я узнала, что мама в тот момент мечтала о повышении по службе. И обязательно бы его получила, не случись тогда «шальные девяностые», когда огромный промышленный гигант, которому мама отдала два десятка лет, развалился за считанные месяцы и несколько тысяч сотрудников разных возрастов стали безработными. Но мама, боявшаяся пенсии как огня, сумела найти себя и в то смутное время, оставшись без работы и сбережений: стала ухаживать за одинокими пожилыми людьми, оказавшимися в отчаянном положении. Как же она была счастлива, когда делилась со мной своими маленькими победами: Калерию Ивановну пристроила в санаторий, а Павлу Петровичу выхлопотала новый протез. Мама чувствовала себя полезной и абсолютно не задумывалась о своем паспортном возрасте.

Третий кризис возраста накрыл меня в 30 лет, когда в наличии уже были муж и двое детей. Случился он в служебной командировке. По поводу окончания курсов повышения квалификации был организован ужин с танцами. Весь вечер я зажигала практически нон-стоп, наслаждаясь не успевшей забыться атмосферой студенческой вечеринки. И вот медленный танец. Я присела на диван в дальнем углу танцзала, чтобы перевести дух. И вдруг вижу, как в мою сторону направляется руководитель курсов, которому, по моим наблюдениям, я определенно была не безразлична (мы, женщины, всегда чувствуем, когда мужчина положил на нас глаз). Опустив голову, будто разглядываю туфли, исподлобья наблюдаю, как кавалер приближается ко мне. Его ноги останавливаются почти напротив меня, и я слышу ожидаемое: «Позвольте вас пригласить?» Улыбаясь, поднимаю глаза – и вижу, как он протягивает руку сидящей рядом юной длинноволосой брюнетке. Это был удар! Под предлогом, что мне срочно надо припудрить нос, бегу в свой номер – и в смятении зарываюсь лицом в подушку. Нет, мне совершенно не интересен этот пузатый тип в старомодных круглых очках. Рыдания душат по другому поводу: все, жизнь прошла, все в прошлом! «Что ты хочешь, тебе ведь уже тридцать?» – спрашиваю сама себя - и не нахожу ответа. Засыпаю с распухшим от слез носом и в состоянии полной безнадеги.

Это потом я узнала, что плакала напрасно: по пути назад тот самый руководитель подсел ко мне в автобусе и, заметно волнуясь, попросил номер моего телефона. «Я вчера очень хотел пригласить вас на танец, но в последний момент испугался отказа – у вас был такой независимый вид», – добавил он. Моя душа в этот момент просто возликовала! Номер я ему, естественно, не дала, зато успокоилась по поводу возраста еще лет на десять.

Четвертый кризис настиг меня в день сорокалетия. К этому времени я уже занимала серьезную должность, но обращение по имени-отчеству воспринимала еще как относящееся к кому-то другому, постарше и посолиднее. Директор, заглянув в мой кабинет, поинтересовался, почему я сегодня такая нарядная. «Так день рождения у меня», – простодушно ответила я, ничуть не удивившись, что шеф про этот факт не знает (он человек занятой, некогда ему такой ерундой голову забивать). «О, поздравляю!» – слегка сконфузившись, сказал он. И уточнил с чисто начальственной бесцеремонностью: «Сколько стукнуло?»

«Сорок», – скрывать возраст от работодателя как минимум смешно. «Сколько-сколько? — ошарашенно переспросил он. — Я думал, ты гораздо моложе. Не говори больше никому, эта информация делает тебя гораздо менее привлекательной». Он ушел, а через 10 минут вернулся, держа в руках огромный букет (секретарша, видимо, оперативно успела сбегать в цветочный ларек напротив офиса). «Держи, старушка! — торжественно изрек директор, вручая пурпурно-алые розы. — Не переживай, что годы ушли: выглядишь ты еще ничего, главное – мозги тренируй, а то выгоню нафиг. Мне тут возрастные тетки ни к чему». Вечером за праздничным столом родные и друзья наперебой желали мне счастья и здоровья, а я ощущала себя той самой возрастной теткой, которой только и осталось разгадывать кроссворды для тренинга мозга. Еще бы, ведь уже сорок лет! Как дальше жить?