Многозначные слова в речи юристов

Анализируя язык закона, юристы выражали мнение, что для языка права не характерны многозначные слова, что они не употребляются в текстах законов [174, с. 11]. Однако эта точка зрения не подтверждена фактами. Многозначные слова занимают большое место среди юридических терминов, тем более что в праве, как и во многих областях человеческой дея­тельности, наблюдается процесс терминологизации. Что это такое?

Право регулирует правоотношения во всех областях жизни и поэтому для обозначения юридических понятий привлекает большое количество общеупотребительных слов (семья, отдых, зарплата, продавец, хулиганство, земляи т. д.), слов из области техники, экономики, медицины и др. Эти слова, попав в пра­вовую сферу общения и вступая в новые смысловые и словес­ные окружения, начинают обозначать какие-либо правовые понятия и становятся юридическими терминами. И в языке права они чаще всего выступают в одном из производных зна­чений. Так, многозначное слово семья выступает в качестве термина семейного права в 1-м значении: «группа людей, со­стоящая из мужа, жены, детей и других близких родственни­ков, живущих вместе». Термином таможенного права является разговорное слово перевозчик, употребляемое во 2-м значении: «разг.Тот, кто занимается перевозкой, перевозит что-либо» (ср. ст. 14 ТК РФ).

Дело используется в языке права в 8-м значении: «Админи­стративное судебное разбирательство по поводу какого-либо события, факта; судебный процесс» и в 9-м: «Собрание доку­ментов, относящихся к какому-либо делу, лицу». Обвинениетакже выступает в праве в двух значениях — во 2-м «То, что вменяется кому-либо в вину»; в 3-м: «юр.Обвиняющая сторона в судебном процессе». Защита — в двух значениях: 1. «Дейст­вие по знач. глаг.защищать — защитить» (защитить — «огра­дить от посягательств, нападения, неприязненных или враж­дебных действий»). 2. «юр.Защищающая сторона в судебном процессе». Перед нами примеры метонймии.

Слово заключение имеет в праве тризначения: 1. «Действие по знач. глаг.заключить (заключить — «лишить свободы, за­ключая под стражу»)». 2. «Нахождение под стражей». 3. «Вывод из чего-либо; суждение, сделанное на основании чего-либо».

Из всех типов полисемии чаще других в речи юристов встре­чается метафора. В письменной речи юриста и в вопросах сле­дователя и судьи во время допроса используются только при­вычные метафоры, ставшие единственно возможным наимено­ванием предмета, типа грубое нарушение общественного порядка, строгое(или мягкое) наказание, холодное оружие, вредные по­следствияи др. Образные метафоры здесь недопустимы вслед­ствие официальности юридической речи.

В судебных прениях, с психологическим и эмоциональным напряжением ораторов, наоборот, не только необходимы, но и неизбежны яркие, оригинальные метафоры, создающие зритель­ный образ, убеждающие судей в правильности мысли, высказан­ной оратором. Отношения супругов Максименко Н. И. Холев ис­следует с помощью метафоры: «Но, быть может, чувства эти от­цвели и поблекли и для молодых супругов наступила затем. «осень любви»!Так ли это?» В. Д. Спасович использует метафору для характеристики особенностей судебного исследования: «Но, господа судьи, судебное исследование имеет свои громкие пре­рогативы, оно входит с заднего крыльцаи наблюдает человека еп deshabille». Дореволюционный товарищ прокурора Н. В. Муравь­ев в речи по делу «О клубе червонных валетов» при помощи мета­форы показал результаты 3-недельной работы суда по данному делу: «И трудились вы не напрасно. Загадочное стало понятно, сомнения рассеялись, неясное и сбивчивое разъяснилось, лучи светапроникли во тьму и осветилисамые мрачные закоулкичело­веческой совести».

Метафора может быть использована в полемике с процессу­альным противником, экспертом, свидетелем, предварительным следствием и т. д. В этом случае она выражает оценку выводов оппонента. Возьмем пример из речи Н. П. Карабчевского: «Экс­

перт, открывв начале своего заключения предохранительный клапанзаявлением о том, что он строит лишь гипотезу, понесся затем уже на всех парах,пока не донесся, наконец, до катастро­фического вывода, что Миронович и насилователь, и убийца».

Использование метафор помогло С. А. Андреевскому пока­зать роль защиты в процессе по запутанному делу Мироновича: «Мы желали бы предложить вам честное пособие нашего опы­та, дать вам в руки ясный светильник,в котором бы вы вместе с нами обошли все дебри следственного производстваи вышли бы из него путем правды». О жизни Прасковьи Качки, совершив­шей убийство, Ф. Н. Плевако рассказал также с помощью мета­фор: «. семя жизни Прасковьи Качки было брошено не в плодо­носный тук,а в гнилую почву.Каким-то чудом оно дало — и за­чем дало? — росток, но к этому ростку не было приложено забот и любви: его вскормилии взлелеяли ветры буйные,суро­вые вьюги и беспорядочные смены стихий». Потерпевшего Максименко в речи Ф. Н. Плевако характеризуют такие ме­тафоры: Он пал и уронил, но он умел встать и поднять свою жертву.

«Не следует скупиться на метафоры, — советовал П. С. По- роховщиков, — но надо употреблять или настолько привычные для всех, что они уже стали незаметными, как, например: рассу­док говорит, закон требует, под давлением нужды, строгость на­казания и т. п., или новые, своеобразные, неожиданные. Удач­ная метафора вызывает восторг у слушателей». Посмотрите, как талантливо В. И. Жуковский использовал «сухую» метафору, и она дала объективную оценку действиям подсудимой, обвиняе­мой в подлоге векселей на крупную сумму: адвокат «живописал» клиентку «среди майского аромата и весенних фиалок». «Фиал­ки. фиалки. — с своеобразною своею «комичною» манерой произнес несколько раз Владимир Иванович, как бы что-то ню­хая в воздухе. — Да, милостивые государи, тут действительно пахнет. Только не фиалками, тут. подлогом пахнет». Однако надо помнить, что даже образные метафоры от частого употреб­ления превращаются в речевые штампы.

Анализируя язык закона, юристы выражали мнение, что для языка права не характерны многозначные слова, что они не употребляются в текстах законов [174, с. 11]. Однако эта точка зрения не подтверждена фактами. Многозначные слова занимают большое место среди юридических терминов, тем более что в праве, как и во многих областях человеческой дея­тельности, наблюдается процесс терминологизации. Что это такое?

Право регулирует правоотношения во всех областях жизни и поэтому для обозначения юридических понятий привлекает большое количество общеупотребительных слов (семья, отдых, зарплата, продавец, хулиганство, земляи т. д.), слов из области техники, экономики, медицины и др. Эти слова, попав в пра­вовую сферу общения и вступая в новые смысловые и словес­ные окружения, начинают обозначать какие-либо правовые понятия и становятся юридическими терминами. И в языке права они чаще всего выступают в одном из производных зна­чений. Так, многозначное слово семья выступает в качестве термина семейного права в 1-м значении: «группа людей, со­стоящая из мужа, жены, детей и других близких родственни­ков, живущих вместе». Термином таможенного права является разговорное слово перевозчик, употребляемое во 2-м значении: «разг.Тот, кто занимается перевозкой, перевозит что-либо» (ср. ст. 14 ТК РФ).

Дело используется в языке права в 8-м значении: «Админи­стративное судебное разбирательство по поводу какого-либо события, факта; судебный процесс» и в 9-м: «Собрание доку­ментов, относящихся к какому-либо делу, лицу». Обвинениетакже выступает в праве в двух значениях — во 2-м «То, что вменяется кому-либо в вину»; в 3-м: «юр.Обвиняющая сторона в судебном процессе». Защита — в двух значениях: 1. «Дейст­вие по знач. глаг.защищать — защитить» (защитить — «огра­дить от посягательств, нападения, неприязненных или враж­дебных действий»). 2. «юр.Защищающая сторона в судебном процессе». Перед нами примеры метонймии.

Слово заключение имеет в праве тризначения: 1. «Действие по знач. глаг.заключить (заключить — «лишить свободы, за­ключая под стражу»)». 2. «Нахождение под стражей». 3. «Вывод из чего-либо; суждение, сделанное на основании чего-либо».

Из всех типов полисемии чаще других в речи юристов встре­чается метафора. В письменной речи юриста и в вопросах сле­дователя и судьи во время допроса используются только при­вычные метафоры, ставшие единственно возможным наимено­ванием предмета, типа грубое нарушение общественного порядка, строгое(или мягкое) наказание, холодное оружие, вредные по­следствияи др. Образные метафоры здесь недопустимы вслед­ствие официальности юридической речи.

В судебных прениях, с психологическим и эмоциональным напряжением ораторов, наоборот, не только необходимы, но и неизбежны яркие, оригинальные метафоры, создающие зритель­ный образ, убеждающие судей в правильности мысли, высказан­ной оратором. Отношения супругов Максименко Н. И. Холев ис­следует с помощью метафоры: «Но, быть может, чувства эти от­цвели и поблекли и для молодых супругов наступила затем. «осень любви»!Так ли это?» В. Д. Спасович использует метафору для характеристики особенностей судебного исследования: «Но, господа судьи, судебное исследование имеет свои громкие пре­рогативы, оно входит с заднего крыльцаи наблюдает человека еп deshabille». Дореволюционный товарищ прокурора Н. В. Муравь­ев в речи по делу «О клубе червонных валетов» при помощи мета­форы показал результаты 3-недельной работы суда по данному делу: «И трудились вы не напрасно. Загадочное стало понятно, сомнения рассеялись, неясное и сбивчивое разъяснилось, лучи светапроникли во тьму и осветилисамые мрачные закоулкичело­веческой совести».

Метафора может быть использована в полемике с процессу­альным противником, экспертом, свидетелем, предварительным следствием и т. д. В этом случае она выражает оценку выводов оппонента. Возьмем пример из речи Н. П. Карабчевского: «Экс­

перт, открывв начале своего заключения предохранительный клапанзаявлением о том, что он строит лишь гипотезу, понесся затем уже на всех парах,пока не донесся, наконец, до катастро­фического вывода, что Миронович и насилователь, и убийца».

Использование метафор помогло С. А. Андреевскому пока­зать роль защиты в процессе по запутанному делу Мироновича: «Мы желали бы предложить вам честное пособие нашего опы­та, дать вам в руки ясный светильник,в котором бы вы вместе с нами обошли все дебри следственного производстваи вышли бы из него путем правды». О жизни Прасковьи Качки, совершив­шей убийство, Ф. Н. Плевако рассказал также с помощью мета­фор: «. семя жизни Прасковьи Качки было брошено не в плодо­носный тук,а в гнилую почву.Каким-то чудом оно дало — и за­чем дало? — росток, но к этому ростку не было приложено забот и любви: его вскормилии взлелеяли ветры буйные,суро­вые вьюги и беспорядочные смены стихий». Потерпевшего Максименко в речи Ф. Н. Плевако характеризуют такие ме­тафоры: Он пал и уронил, но он умел встать и поднять свою жертву.

«Не следует скупиться на метафоры, — советовал П. С. По- роховщиков, — но надо употреблять или настолько привычные для всех, что они уже стали незаметными, как, например: рассу­док говорит, закон требует, под давлением нужды, строгость на­казания и т. п., или новые, своеобразные, неожиданные. Удач­ная метафора вызывает восторг у слушателей». Посмотрите, как талантливо В. И. Жуковский использовал «сухую» метафору, и она дала объективную оценку действиям подсудимой, обвиняе­мой в подлоге векселей на крупную сумму: адвокат «живописал» клиентку «среди майского аромата и весенних фиалок». «Фиал­ки. фиалки. — с своеобразною своею «комичною» манерой произнес несколько раз Владимир Иванович, как бы что-то ню­хая в воздухе. — Да, милостивые государи, тут действительно пахнет. Только не фиалками, тут. подлогом пахнет». Однако надо помнить, что даже образные метафоры от частого употреб­ления превращаются в речевые штампы.