Место, где есть все, но ничего нет. Или почему в Дубае скучно

Культуролог-исследователь из Минска Алла Сивец сбежала в Дубай подработать на три зимних месяца и затосковала по родным местам. Для 34travel она написала колонку о том, что в городе, который воплощает собой арабское чудо, не хватает самого главного.

Дубай – финансовый центр Ближнего Востока и одно из популярнейших направлений туристического бизнеса. Дубай – арабское чудо, город, фантастическим образом перевоплотившийся за 40 лет из утомленной солнцем пустыни в мегаполис, утыканный небоскребами и неоном.

«Так получается в Дубае, что все дороги ведут в моллы – громадины, укомплектованные павильонами всех возможных брендов, где проводят большую часть времени арабские и российские женщины»

Приехав вечерком в самый дорогой и элитный район Dubai Marina (а именно оттуда все картинки, что ты видел(-а) про Дубай), ты ходишь, задрав голову, и чувствуешь себя в «Футураме»: усе блясциць и светится! Голову опускаешь, челюсть поправляешь, видишь бухту с яхтами всех мастей. Где-то неподалеку Персидский залив, и ты выполняешь свой променад. Этого хватает на один день, то есть вечер. Дальше – самое (не)интересное.

Если у тебя нет денег, тебе нечего делать в Дубае. Тут с легкостью можно найти себе крутое развлечение – за деньги: скайдайвинг с видом на пальму Джумейра, виндсерфинг, скуба-дайвинг, водные лыжи. Но если ты нищеброд и привык(-ла) к экономным путешествиям по Европе, где ты мог(-ла) фриганить и спать под открытым небом или в дешевом хостеле, делая ставку на удовольствие от истории, достопримечательностей и людей, то здесь придется сильно обломаться. Достопримечательностей здесь не так уж и много, а их резон вызывает вопросы. К примеру, новое чудо света – пальму Джумейра – могут оценить, пожалуй, только олигархи, имеющие виллу на одной из ее ветвей. Да, в конце пути там пресловутый отель Atlantis, через который ты видишь насквозь, ну и что дальше? Если ты приехал(-а) туда не для того, чтобы пройтись по искусственной береговой линии 11 км туда и обратно (и это правда все, что тебе там предложат), кроме ресторана Гордона Рамзи в очередном шопинг-центре этого отеля, ты не найдешь ничего привлекательного.

Зато с высоты конструкция пальмы выглядит впечатляюще. Поэтому, если вдруг окажешься в Дубае, вот тебе и лайфхак – (наблюдай за темным королевством, но не входи в него) посещай сие чудо света на расстоянии этажа эдак семидесятого в одном из стоящих напротив небоскребов. Правда, опять же, для этого придется снять комнату в отеле или хостеле, что обойдется за ночь не меньше, чем в $ 50. А если все-таки хочется потоптаться посреди моря, то поезжай перед закатом, туда идет монорельс. Отель предстанет в красивеньком теплом розовом освещении и сквозь него ты будешь любоваться закатным небом, но главное – на обратном пути монорельс притормаживает в удачном месте, чтобы оценить масштаб и иллюминацию небоскребов.

Нормальный сафари с дикой природой, с арабским кофе под байки бедуинов и соколиной охотой (ну как-то так мне представляется знакомство с локальной культурой) тоже ударит по карману – $ 300, не меньше. Самый дешевый сафари-тур за $ 20 с кучей обещанных развлекух вроде экстремальной поездки на джипах, катания на песочных лыжах, арабских танцев и стола с традиционными угощениями – туристический развод. Местных жителей не встретишь, на лыжах не покатаешься, чаще всего они сломаны, дюн не увидишь (тебя отвезут максимум на 15 км от Дубая), а от халявной еды будет мутить три дня.

«Дубай – зависший во времени трамплин, и поэтому кажется, что в него некому и незачем эмоционально вкладываться»

Впрочем, я придерживаюсь мнения, что культура – это не то, что можно купить. Это не акт «купли-продажи», это не сфера услуг. Когда я только собиралась в Дубай, в моем носу был аромат арабского кофе и специй, старый город представлялся заполненным букинистическими лавками, барахолками с лампами Алладина и прочей домашней утварью, расписанной арабесками. Там было буйство платков, тканей, мечетей и женщин в парандже (ну ведь совсем недавно же все было максимально аутентично!). Из всего, что я себе нафантазировала, были только женщины в парандже и первый из одиннадцати в роду мальчик, мама которого родила его в четырнадцать. Родила в четырнадцать.

Старый город, Дейра – наверное, единственное место, где моему европейскому восприятию было комфортно: корабли и лодочки, паромы и лучший способ потратить один дирхам – переправиться на другой берег через канал. Здесь есть улочки между домами старой архитектуры с арабской замысловатой системой вентиляции – ветроуловителем бадгиром, музей, традиционные маркеты и кое-какое чувство, что у этого места есть история и наполнение. В этом же районе можно найти много дешевых кафешек с азиатской едой. Ключевые слова – много дешевых.

Отчаянно пытаясь отыскать хоть что-нибудь живое, я обнаружила арт-квартал – Al Quoz, по-модному находящийся в индустриальном районе Дубая, – ангары и боксы с галереями современного искусства внутри, временными выставками и кафе. Есть и площадка для оупен-эйр мероприятий, которую я застала в качестве кинотеатра для ретроспективы. Об этом месте знают избранные, но в целом, удивляет оно больше своим существованием. Из 46,5 тыс. кв. м. арт-пространства я нашла интересной лишь одну экспозицию, которая имела политичный аспект и отношение к современному искусству. Зато там стояли классные ретро-тачки и выглядело все шикарно от слова lux.

Так получается в Дубае, что все дороги ведут в моллы – громадины, укомплектованные павильонами всех возможных брендов, где проводят большую часть времени арабские и российские женщины. Молл – это новая Мекка (и почти не метафора ведь). И вот где-то здесь до тебя доходит, что это – то, что ты безуспешно искала, вот она – переиначенная вестернизированная потребительская культура Дубая – торговля и роскошь! Адаптированная арабская культура, заключенная в бетонные стены и бумагу с номиналом и водяными знаками, в 122 градуса по Фаренгейту, без вкуса и запаха.

Если все дороги в молл исхожены, то кривая обязательно приведет тебя на ladies night – вечер, когда все алкогольные напитки для девушек – бесплатны. В мусульманской стране, со всеми вытекающими особенностями гендерных отношений, ночные клубы, куда ходят женщины и мужчины всех мастей и сроков визы, – это проверенный способ ухватить такой же отчаянный взгляд и безответственно предаться одноразовому использованию.

Оно и понятно: если в пространстве, в котором ты живешь, довольно жесткие границы сексуального поведения, то с удовлетворением своих телесных природных желаний, – все сложно. Все незаконное в Дубае процветает подпольно.

Как, например, бордели, то есть – массажные салоны. Несмотря на жесткий запрет проституции, промоутеры незатейливо замаскированных секс-услуг свободно и бесстрашно «декорируют» твою машину флаерами, стоит только тебе отлучиться на три минуты. Массажный салон – это бюджетный вариант для тех, у кого нет денег на час с белокожей девушкой из Молдовы в «Атлантисе». Массаж – это бизнес молодых вьетнамcких и филиппинских девушек и ледибоев под крышей арабско-индийских сутенеров.

Культурный коллапс, или когда что-то пошло не так

Дубай – это место, куда приезжают работать люди со всего мира, и именно здесь ты вживую наблюдаешь жесткую расистскую социальную стратификацию. Пирамида проста: хуже всего приходится африканцам. Как правило, они занимаются самой грязной малооплачиваемой работой – уборщики, упаковщики. Чуть проще индусам и пакистанцам – их больше и тусуются они вместе, работают чаще всего уборщиками, ремонтниками, парковщиками, в службе доставки, водителями такси, кому совсем повезло – открывают маленькие забегаловки. Дальше – привилегированные белые люди из Восточной Европы, затем – из Западной Европы и США, в целом – белые с разным уровнем владения английским или другими международными языками. Это такой широкий около-средний класс: от официантов и хостес до менеджеров с весьма приличными зарплатами.

Верхушка – это британцы. Они получают самые высокие и представительные должности и лучшие условия работы. Им предоставляют жилье – в Дубае это один из самых значительных пунктов расходов – и самые высокие зарплаты. Если ты приезжаешь наобум, то начинаешь именно с такой расстановки. Но если ты обладаешь супер способностями, в состоянии их продемонстрировать и готов(-а) трудиться, перескочить все эти границы – вполне реально. Тем более, всегда особняком стоит сфера услуг. Мой приятель, к примеру, – персональный тренер по фитнесу и боксу, зарабатывающий достаточно, чтобы иметь несколько спортивных машин, снимать квартиру, и потихоньку устраивающий свой бизнес – из Нигерии.

От разношерстности пестрит в глазах. Чувство, будто ты наблюдаешь за моделью культуры и процессов Соединенных Штатов. Наверное, ни в одной из других стран мира не было такого столкновения культур и национальностей. Но если в формировании американской культуры была Идея, то в Дубае – это просто обстоятельства. В Штаты приезжали за свободой, работать, чтобы жить. В Дубай приезжают, чтобы поработать, уехать и потом зажить! Дубай – зависший во времени трамплин, и поэтому кажется, что в него некому и незачем эмоционально вкладываться.

Я долгое время не могла понять, что не так. А потом внезапно заметила, что в городе нет скамеек и прогуливающейся молодежи. Тут нет обычных парков, скверов, мест, где можно просто присесть и расслабиться, встретиться с друзьями, поесть мороженое, услышать уличных музыкантов. Все здесь пребывает в напряжении, готовности, все здесь целенаправленно. Но это история не про умный город. Это история про скучный город. Город, о котором ты регулярно слышишь small talks в стиле: «Ну и как тебе Дубай?» – «Тут все искусственное, но пару лет поработать – можно».

Этот город принадлежит зданиям и шоссе. Тут грязно, но стерильно. Шумно, но безмолвно. Сосредоточенно. Сконцентрировано. Будь то работа или съем. Здесь нет мест, где ты можешь просто упасть. Чтобы расслабиться, нужно ехать куда-то целенаправленно. Город как будто строго поделен на туристов и обслуживающий их персонал. И тут совсем нет местных. Есть «самозванцы» происхождением из Индии, Пакистана и Саудовской Аравии – родившиеся в Дубае дети переселенцев – молодое поколение, не имеющее культуры. Тру местные – это бедуины, которые все еще в пустыне.

«Это когда тебе нужно доказывать всем (а на самом деле, самому себе), что ты что-то из себя представляешь и чего-то стоишь, потому что в действительности – пустота, пустыня, по-прежнему, перекати-поле»

У этого молодого поколения нет бэкграунда, они первые в этом мультикультурном пространстве с доступом в интернет. Кажется, что они пока не понимают, что к чему, как состыковать идею с контекстом. Фестиваль уличной культуры с BMX, скейтерами и граффити переполнен родителями с детьми, но молодежной тусовки там нет. Собираясь на моднейшую движуху Boiler Room, мой беларусcкий приятель стаскивает с меня куртку Berghaus в дополнение к образу, и его запускают бесплатно со словами: «Ну, хотя бы кто-то знает, как нужно выглядеть на таких вечеринках». Пустуют кафе с органической сыроедческой кухней. О ценности ресторанов с громким именем типа Bread Street Kitchen судят, исходя из критериев европейскости и высоты ценника, а не утонченности вкусовых сочетаний и магии подачи. Даже филиал лондонского tiki-бара с мировым именем MAHIKI выглядит рядовым клубом – там отличная правильная коктейльная карта, но приходят туда не за ней.

В отсутствии зелени, простоты и глубины, естественности, атмосферы, где ты можешь расслабиться, у меня, как человека из умеренного климата, начинало нещадно сосать под ложечкой. С какой-то болью в сердце вспоминаю эпизод, где я заговариваю зубы незнакомому парню, чтобы подольше обнимать его пса.

Все в Дубае – гонка и копии. Самое высокое здание в мире (ну и что?), один из самых больших аквариумов в мире (ну и что?), один из самых больших фонтанов в мире. Ну и что? Что с этим делать? Как это почувствовать, пережить? Башни-близнецы, небоскреб Крайслер – зачем это, если есть Нью-Йорк?

Дубай – это показуха. Это желание угнаться за достижениями и гордостью других культур, не понимая и не создавая смыслов. Это симулятивная реальность Бодрийяра. Это желание быть быстрее, выше, сильнее, самым-самым во всем. Это когда тебе нужно доказывать всем (а на самом деле, самому себе), что ты что-то из себя представляешь и чего-то стоишь, потому что в действительности – пустота, пустыня, по-прежнему, перекати-поле.

И пока Дубай – это все-таки больше про Средний и Дальний Восток, именно там я впервые и в полной мере без сомнения ощутила себя европейкой. Вот в таком пространстве ты начинаешь ценить тот вкус и требования к качеству, которыми ты обладаешь, просто потому что ты выросла в центре Европы. При всех нюансах ты ощущаешь себя наследником глубокой взрослой беларусской культуры, которая пережила достаточно трудных, горьких периодов, чтобы быть разборчивой, опираться на свой опыт и знать, каково это, когда спокоен(-на) от гордости и когда горишь со стыда.

Но они там стараются, правда. И, может быть, таким же чудесным образом, как это бывает в Дубае, в миг все переменится. Но пока – это место на два-три дня, где ты вдруг научишься уважать и ценить свою самобытность.