Наука любви: читаем советы Овидия

Если кто-то действительно знает, что такое любовь, так это Публий Овидий Назон — древнеримский поэт, который родился 20 марта 43 года до нашей эры. Овидий написал «Науку любви», дидактическую поэму в трёх книгах, в которой собрал наставления для мужчин и для женщин и объяснил, как привлечь противоположный пол и сохранить чувства.

Из-за несоответствия пропагандируемых им идеалов любви официальной политике императора Августа в отношении семьи и брака, Овидий был сослан из Рима в Западное Причерноморье, где провёл последние годы жизни. А теперь самое интересное: указом от 1795 года императрица Екатерина II переименовала город Хаджидер в Одесской области в Овидиополь, потому что именно в этой местности и жил ссыльный поэт. Кстати, сейчас в Овидиополе стоит памятник древнеримскому мыслителю. Будете в Одесской области - обязательно загляните.

Мы считаем «Науку любви» необычайно мудрым произведением, которое, наверное, никогда не утратит своей актуальности. Советы Овидия настолько применимы и сегодня день, что начинаешь задаваться вопросом, а меняются ли люди и отношения вообще? Всё, ни слова больше, просто прочитайте напутствия Овидия, который явно что-то понял в жизни.

Будь лишь опрятен и прост. Загаром на Марсовом поле

Тело покрой, подбери чистую тогу под рост,

Мягкий ремень башмака застегни нержавою пряжкой,

Чтоб не болталась нога, словно в широком мешке;

Не безобразь своей головы неумелою стрижкой —

Волосы и борода требуют ловкой руки;

Ногти пусть не торчат, окаймленные черною грязью,

И ни один не глядит волос из полой ноздри;

Пусть из чистого рта не пахнет несвежестью тяжкой

И из подмышек твоих стадный не дышит козел;

Правда, иную игру начать не решается дева, —

Рада, однако, принять, если начнет не она.

Право же, тот, кто от женщины ждет начального шага,

Слишком высоко, видать, мнит о своей красоте.

Не допусти, чтоб она без тебя красовалась в театре —

Будь в полукруглых рядах там же, где будет она;

Там и любуйся, там и дивись на нее без помехи,

Взглядами с ней говори, знаками дай себя знать,

Хлопай в ладоши, когда плясун представляет девицу,

Хлопай, когда лицедей изображает любовь;

Встанет она – встань и ты; сидит – не трогайся с места;

Время свое убивай так, как покажет она.

И на Венерину цель не слишком указывай явно:

Именем дружбы назвав, сделаешь ближе любовь.

Сам я видал, как смягчались от этого строгие девы

И позволяли потом другу любовником стать.

Бледность и худоба обличают влюбленные души,

Так не стыдись под плащом кудри блестящие скрыть!

Юным телам придают худобу бессонные ночи,

Боль, забота, печаль – знаки великой любви.

Не возлагай же надежд на красу ненадежного тела —

Как бы ты ни был красив, что-то имей за душой.

Лучше всего привлекает сердца обходительность в людях, —

Грубость, наоборот, сеет вражду и войну.

Если подруга в ответ на любовь неприветлива будет —

Будь терпелив и крепись: жди, и смягчится она.

Ветку нагни, и нагнется она, если гнуть терпеливо;

Если же с силой нажать, то переломится сук.

Все, что придет ей на ум, выполни, словно актер!

Но не спеши распускать паруса, чтоб отстала подруга,

И не отстань от нее сам, поспешая за ней:

Вместе коснитесь черты! Нет выше того наслажденья,

Что простирает без сил двух на едином одре!

Вот тебе путь, по которому плыть, если час безопасен,

Если тревожащий страх не побуждает: «Кончай!»

А пред угрозой такой – наляг, чтобы выгнулись весла,

И, отпустив удила, шпорой коня торопи.

Будет хвалить – похвали, будет бранить – побрани;

Будет смеяться – засмейся и ты; прослезится – расплачься;

Пусть она будет указ всем выраженьям лица!

Если захочет играть, бросая квадратные кости, —

Хуже старайся играть, больше старайся платить.

Чтоб оставаться с тобой, должна твоя женщина помнить,

Что от ее красоты стал ты совсем без ума.

Если в тирийском она – похвали тирийское платье,

В косском ли выйдет к тебе – косское тоже к лицу;

Ежели в золоте вся, то сама она золота краше,

Если закутана в шерсть – молви: «Чудесная шерсть!»

Если предстанет в рубашке одной – вскричи: «Я пылаю!»

И осторожно добавь: «А не простудишься ты?»

Если пробор в волосах – не надобно лучшей прически;

Если она завита – честь и хвала завиткам.

Пляшет? Хвали ее руки. Поет? Хвали ее голос.

Кончила петь и плясать? Громко об этом жалей.

Самое ложе любви и самые радости ночи,

Все, что любезно вдвоем, – все это можно хвалить.

Больше всего берегись некрасивость заметить в подруге!

Если, заметив, смолчишь, – это тебе в похвалу.

Так Андромеду свою никогда ведь не звал темнокожей

Тот, у кого на стопах два трепетали крыла;

Так Андромаха иным полновата казалась не в меру —

Гектор меж всеми один стройной ее находил.

Женщина в гневе своем: сердцем и взглядом горя,

Рвется к огню и мечу, забывает стыдливость и чинность,

Словно почуяв удар от Аонийских рогов.

Но не подумай, что мой приговор: «Будь верен единой», —