В русской деревне в Эстонии почти не осталось молодежи

В нескольких километрах от берега виднеется остров Сависаара, как называют его местные жители. Говорят, «железный» Эдгар прикупил себе половину земли на нем. А где-то неподалеку 767 лет назад Александр Невский разбил тевтонцев в Ледовом побоище.

Молодой староста

Руслану Прусакову всего 31 год, что не мешает ему быть старостой деревни. В Березье сегодня осталась лишь одна молодая семья – сам Руслан, его жена и двухлетний ребенок. И уезжать никуда не собираются.

«В деревне хорошо, - говорит Руслан, проживший в Березье почти всю жизнь. Родился он, правда, в Белоруссии, но лишь потому, что отец в то время был там на армейских сборах. – Ну, что там в городе? Вот отсюда многие уехали. Понабрали там кредитов, теперь сидят, локти кусают. В городе ведь даже просто погулять бесплатно не выйдешь. А тут у меня все расходы под контролем. Да и жизнь совсем другая. Вот я проснулся с утра, и ничто меня не тревожит, никакой спешки, гонки. В городе так не получится».

Но на работу Руслан ездит в ближайший городок – Ряпина. Занимается строительством. Жена работает там же, в банке. Говорят, в Ряпина за 100 тысяч крон можно купить хорошую 4-комнатную квартиру, но коммунальные платежи за нее будут побольше столичных. В деревне оно, конечно, дешевле.

По данным переписи 2003 года, тут проживало 66 человек. Сегодня, как говорит Руслан, только 32. Ему виднее – он староста. Хозяйство у жителей Березья нехитрое. Как и раньше – рыбу ловят да лук выращивают. Только уловы, как признают старожилы, уже не те. Да и власти норовят жизнь рыбака усложнить. Правила лова сильно ужесточились в последние годы. Руслан предлагает выехать на озеро, где мужики как раз сейчас выбирают поставленные неделю назад сети.

Черный рыбацкий юмор

Знал куда еду – на ноги обул зимние ботинки, две пары шерстяных носков захватил. На что 80-летняя старушка Клавдия Сергеевна Кондратьева, у которой мы остановились на обед, лишь рассмеялась. И достала из чулана валенки и огромные резиновые сапоги на шнуровке да с толстой подошвой. Так и ходят, чтоб ноги не мерзли: сапоги надевают на валенки.

«Если что, вылезайте через окно, - шутит Руслан перед выездом на лед. – Потому что льдом двери блокируются, если провалиться». Нам, городским, от этих слов явно не по себе. Тут же проверяем, открываются ли окна. «Чтобы местные проваливались – такого еще ни разу не было», - смеется наш проводник. А приезжих на озере тоже хватает. В основном – гости из соседней Латвии. Приезжают сюда порыбачить на выходных. Один сидит возле лунки с целым мешком окуней. «Килограммов пять за 7 часов наловил», - отвечает он на наш вопрос.

Отец Руслана с товарищем достают из воды сеть. Улов нынче невелик – на каждом корыте (так местные рыбаки называют проруби, между которыми протягивают сети) по нескольку маленьких щук. «А эту уже дохлую вытащили», - безошибочно определяет Руслан. Смотрим на две лежащие рядом неподвижные рыбины и не понимаем, почему он так решил.

«Ну, ты на цвет посмотри, она же потускнела», - объясняет Руслан. А потом обнажает жабры щуки, показывая, что у той, которая была жива, жабры ярко-красные, у дохлой – бледноватые. Рыба умирает, потому что жабры запутываются в сетях, и она задыхается. Но такое бывает не очень часто. Да и эта щука еще сгодится, потому что (это определили опять же по цвету жабр) умерла дня два назад, не больше.

Городскому любопытно что-то и своими руками попробовать сделать. Если не сеть поставить (это сложная технология, даже описать не берусь), то хоть корыто во льду прорубить. Беру пешню – самодельный лом метра полтора в длину, с деревянным древком и с металлическим наконечником. Начинаю долбить. Через пару минут работы показывается вода. Руки потом несколько дней болели, а ведь это еще лед не толстый был – сантиметров 25. В иные годы приходится и метр льда продалбливать.

Нехитрый промысел

Возвращаемся на берег. «Во, местный бомонд», - показывает Руслан на идущую навстречу шатающуюся парочку. Раньше, по его словам, жители деревни активно гнали самогон, но сейчас уже стало проще купить водку, чем приготовить огненную воду самостоятельно.

Одной из основных статей дохода жителей Березья всегда было выращивание лука. В лучшие годы по 12-14 тонн с хозяйства собирали. Почти в каждом доме в потолок вделаны большие крючки, на которые в огромных мешках подвешивали собранный урожай. И ходили по избе, лавируя между луком, висящим наподобие боксерских груш. Сейчас урожаи не те, да и закупочные цены на лук (в прошлом году были по 4,5-5 крон за килограмм) не позволяют считать это прибыльным делом.

В доме у Евгения и Александры Симагиных тоже разложен лук. «Старая стала, много уже не осилить, - говорит тетя Шура, как называют ее в деревне. – В этом году только килограммов 500 собрали». Евгений Сергеевич раньше был не последним человеком в колхозе. Он, кстати, опровергает ту небольшую информацию, что удалось собрать о Березье в интернете.

Вот одно из редких упоминаний о деревне во Всемирной паутине: «По всей вероятности, деревни Любницы и Березье были первыми на всей территории бывшего Советского Союза, где распустили колхозы. Когда в 1970-х годах небольшие рыболовецкие колхозы объединяли в один «Пейпси калур», то чиновники забыли взять на учет, принадлежавшие рыболовецким колхозам сельскохозяйственные угодья. Деревенские жительницы собрались, посовещались и поделили земли и скот между собой. Так и прекратили свое существование колхозы в этих местах. И никто о них даже не вспоминал».

Симагин говорит, что это так, да не совсем. То есть рыбаки-то считались колхозниками, а вот прочий люд действительно стал работать на себя уже тогда, в 70-е годы.

Вера старая, обычаи новые

Березье – одна из тех деревень, которые издревле населяли староверы. Евгений Сергеевич тоже один из них. «Только вот обычаи старообрядческие мы уже перестали соблюдать», - говорит он. А ведь раньше староверы, к примеру, не стригли волос и не брились. Бывало, что впервые ножницы и бритва касались головы и лица мужчин, когда тех призывали в армию. Не принято было у староверов предлагать гостям есть и пить из своей посуды. Если такое и случалось, то чашки-тарелки потом выбрасывались. Сейчас же тетя Шура напоила нас чаем да бутербродов наделала, а посуду после аккуратно в раковину составила – мыть будет, не выкинет.

Разве что крестятся Симагины, как положено староверам, двумя перстами. Вообще народ в Березье верующий – в каждом доме красный угол с образами и иконами. Некоторые – совсем старинные, раритет, лакомый кусок для антикваров-спекулянтов или воров. Говорят, несколько лет назад к одной бабуле пытались влезть в дом. А так – Березье, наверное, самое тихое место в Эстонии.

«Преступность? Да какая тут преступность!» – смеется староста Руслан. Говорят, что в соседних Любницах постоянно что-то случается, в основном по пьяной лавочке. А тут спокойно. Наверное, потому что одни старики остались. Последний громкий случай уже очень давно был. «Дед, в каком там году Степан Ивана зарезал?» - обращается Руслан к Симагину. Общими усилиями приходят к выводу, что лет 10 назад, а то и больше.

… Стемнело. На морозном воздухе при свете звезд и луны как никогда хорошо понимаешь смысл словосочетания «пронзительная тишина». Пора уезжать в шумный город. Честно говоря, даже немного жаль, что нет возможности остаться здесь на пару дней. Или накопить денег и купить домик в деревне? Возможно, только благодаря таким «дачникам» деревня не прекратит существование. Недавно вот кто-то купил в Березье дом за 600 тысяч, будет обустраиваться. Глядишь, еще народ подтянется. Не всем же в городе жить.