Сбой системы: американские грабли военной медицины

Даже если вы создадите лучшую в мире систему военной медпомощи, нет гарантии, что она сразу приживётся. Разборки и бесконечные смены среди высших чинов вполне могут привести к тому, что всё придётся разрабатывать с самого начала. Армия США во время Гражданской войны не раз прошла по медицинским граблям, прежде чем осознала, какую же глупость совершает.

Снова Булл-Ран

После первой сухопутной битвы Гражданской войны в США — первой битвы при Булл-ране — американцы поняли, что необходимо менять свои представления о военной медицине. ' title=>Доктор Леттерман совершил настоящее чудо и создал первую в мире полноценную систему оказания помощи раненым. Все должны были понять важность этой системы, но что-то пошло не так…

По итогам прошедшей кампании на Полуострове ( когда северяне планировали стремительной атакой захватить Ричмонд, но потерпели поражение) генерала Джорджа Макклеллана освободили от командования за излишнюю осторожность. Армию Потомака разобрали на отдельные дивизии и частично использовали для усиления Армии Вирджинии под командованием генерала Джона Поупа.

Командовавший южанами генерал Роберт Ли переманеврировал Поупа и разбил его 28 августа 1862 года, буквально в паре километров от места первого Булл-Рана. Кстати, это была крупнейшая на тот момент атака в истории США: в сражении приняли участие 25000 человек.

После сражения трём тысячам убитых помощь уже не требовалась, а 14 тысяч раненых стали основным предметом забот для санитарных служб обеих армий.

Но Поуп не любил солдат и пренебрежительно относился к тыловой службе.

Медицинские припасы и транспорт простаивали в тылу, чтобы не обременять армию.

« Может показаться, что многие офицеры считают медицинские припасы наименее важным для армии; офицерский багаж нужнее, чем припасы для раненых», — писал доктор Леттерман.

Система Леттермана всё ещё была частным делом армии Потомака. Попытки ' title=>Генерального Хирурга Хаммонда, которого поставили на место Климента Финли, внедрить её по всей армии столкнулись с энергичным противодействием военного секретаря Эдвина Стэнтона. С самого начала войны Хаммонд и Стэнтон враждовали, и теперь их противоречия стали болью для тысяч людей. Квартирмейстерская служба мёртвой хваткой вцепилась в право распоряжаться всем транспортом.

В довершение всех проблем медицинский директор армии Вирджинии Макпарлин свёл все госпитали в один: то ли начитался теоретической литературы, то ли хотел быть подальше от Поупа. Идея хорошая, но… госпиталь разместили в десяти милях от поля боя, и рядом не было ни железной дороги, ни города. Отвозить туда раненых с поля боя было столь же сложной задачей, как и пытаться затем эвакуировать.

Система забуксовала, не начав работать. Никакого управления. Ничего…

« Никто не отдавал мне никаких приказов; но когда я нашел сотню раненых в маленькой церкви в Центервилле, то решил, что мой долг вполне ясен. Всех их тяжело ранили — легкораненые ушли вместе с армией», — писал один из медицинских офицеров.

Импровизация

Генеральный Хирург Хаммонд решил действовать, как кавалерийский командир — личным примером.

Он собрал столичных врачей и доставил импровизированный транспорт к полю боя, но, увы, неправильно оценил подход многих американцев к понятию « частная инициатива».

Обнаружив, что экипажи загружены дефицитными лекарствами и виски, почти все возницы под покровом ночи ускользнули от эскортирующей транспорт конницы и вернулись домой с добычей.

« До сего дня ( 3 сентября) шесть сотен раненых всё ещё остаются на поле боя. Многие умерли от голода; многие скоро умрут от истощения, и все испытывают страшные мучения», — писал Хаммонд военному секретарю Стэнтону. Понятно, что это письмо не улучшило их отношений.

Поле боя опять осталось за южанами, и на этот раз не получилось быстро эвакуировать раненых. Еды у конфедератов было в обрез, а транспорты юнионистов они не пропускали.

На глазах столичной публики и правительства вновь разыгралась драма, которую можно было бы предотвратить — если бы военный секретарь поменьше думал о борьбе за влияние с Санитарной комиссией, если бы некоторые генералы поднялись в профессиональном кругозоре выше лейтенантов, если бы… если бы…

И ещё раз, с начала

Поупа освободили от командования армией Вирджинии. Армию Потомака воссоздали, а во главе поставили Макклеллана.

Затем новая армия Потомака выступила в поход — навстречу « самым кровавым двадцати минутам в истории США», хотя этого ещё никто не знал. В это время доктор Леттерман обнаружил, что его систему « за ненадобностью» разломали, и всё пришлось восстанавливать буквально на ходу.

Конгресс просыпается

Спустя два года с начала войны Конгресс заметил, что солдат нужно кормить лучше, чем раньше. И американцы развернулись!

12 унций свинины или бекона, или фунт и четыре унции солёной или свежей говядины. Фунт и шесть унций свежего хлеба или муки, или один фунт сухарей, или один фунт и четыре унции кукурузной муки. На каждые сто рационов — 15 фунтов бобов или фасоли и десять фунтов риса или мамалыги ( каши из кукурузной муки). Десять фунтов зеленого кофе или восемь фунтов обжаренного. Фунт и восемь унций чая; 15 фунтов сахара; четыре кварты уксуса; фунт и четыре унции стеариновых свечей; четыре фунта мыла; три фунта и 12 унций соли; четыре унции перца; 40 фунтов картошки ( если есть возможность её хранить) и кварта чёрной патоки.

Паёк был роскошный до избыточности, и солдаты предпочитали часть получать деньгами.

Кормить солдат стали более или менее нормально. Но чтобы Конгресс осознал необходимость адекватной системы медицинской помощи, потребовались ещё долгие месяцы, десятки тысяч больных и раненых и жёстокая борьба на внутреннем фронте.

Очень просто загубить даже самую гениальную идею. Всё, что успел создать доктор Леттерман для армии США, смахнули одним движением руки. Просто потому, что « было не нужно».

Конечно, потом всё вновь наладили. Но ценой жизней миллионов!

Впрочем, никто ведь и не говорил, что создание лучшей армии в мире окажется простым занятием.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎