6.4 Гражданское общество и правовое государство

В научный обиход понятие «гражданское общество» прочно вошло в XVII веке, хотя, как пишет французский исследователь Доминик Кола, впервые оно было упомянуто уже в XVI веке в комментарии к «Политике» Аристотеля. Интересно, что в немецком языке это понятие имеет двойное значение: и как гражданское общество в принятом значении, и как буржуазное общество. И такая двойственность не случайна, ибо действительно гражданское общество как относительно самостоятельная сфера социальной жизни начинает формироваться вместе со становлением буржуазного общества. До этого общество и государство совпадали, причем государство доминировало над обществом то в форме восточной деспотии, то в форме Римской империи, то в форме средневековой монархии. Отделение государства от общества и превращение его и общества в относительно самостоятельные феномены произошло только в результате буржуазных революций. Общество, освободившееся от тирании государства и объединившее отдельных самостоятельных субъектов, и получило название гражданского. Своей зрелости и суверенности гражданское общество достигает на высокой ступени буржуазного строя.

Гражданское общество как реальность есть система экономических, духовно-культурных, нравственных, религиозных и других отношений индивидов, свободно и добровольно объединившихся в гражданские ассоциации, союзы, корпорации для удовлетворения своих материальных и духовных интересов, потребностей. Гражданское общество строится на принципе самоуправляемости, оно защищено традициями, обычаями, моральными нормами и правовыми законами от прямого вмешательства со стороны государства. Гражданское общество защищает себя от опеки и регламентации государственных властей. Когда общество почувствовало, что государство может представлять опасность для граждан (поскольку у него появляются собственные интересы и оно начинает издавать законы, направленные против граждан), тогда и начинает формироваться новое социальное пространство, защищенное от «оккупации» его государством.

Основные «кирпичи» фундамента гражданского общества составляют:

Это традиционное понимание гражданского общества берет свое начало от Локка.[119] Гражданское общество, по определению Гегеля, есть объединение частных лиц. «В гражданском обществе, – писал он, – каждый для себя – цель, все другое для него ничто[120]».

Гражданское общество глубоко эгоистично, включая в себялюбивых индивидов, объединяемых прежде всего нуждой. Поскольку каждый из них преследует собственные цели, коллективность эта подвержена разного рода случайностям и нуждается в более высокой «форме всеобщности» – в государстве. Таким образом, гражданское общество – связующее звено, находящееся между разрозненными индивидами и государством как высшей формы человеческой организации.

В мировой науке сегодня получил признание подход к гражданскому обществу как к комплексу общественных отношений, независимому от государства, но взаимодействующему с ним. Оно включает в себя:

добровольно, спонтанно сформировавшиеся первичные самоуправляющиеся общности людей (семья, кооперации, ассоциации, хозяйственные корпорации, общественные организации, профессиональные, творческие, спортивные, этнические, конфессиональные и другие объединения);

совокупность негосударственных (неполитических), экономических, социальных, духовных, нравственных и других общественных отношений;

производственную и частную жизнь людей, их обычаи, традиции, нравы;

сферу самоуправления свободных индивидов и их организаций, огражденную законом от прямого вмешательства в нее со стороны государственной власти и политики.

Следовательно, гражданское общество представляет собой некую негосударственную ассоциацию граждан, объединенных по различным признакам, служащую целям удовлетворения их индивидуальных потребностей и реализации потенциальных возможностей на благо всех и каждого. Строго говоря, гражданское общество не является предметом изучения государственно-правовой науки, и в связи с рассматриваемым здесь вопросом нас интересуют лишь те его аспекты, которые касаются участия граждан в формировании органов государственной власти, определения их политики, контроля за государством и подчинении его интересам граждан, объединенных в составе этого общества. Очевидно, что те субъекты гражданского общества, которые осуществляют эти функции, – политические партии и иные политические общественные объединения – не могут не обладать соответствующими властными полномочиями для их выполнения[121].

Переходя к характеристике современного гражданского общества, в нем можно выделить три уровня общественных отношений.

Первый уровень связан с производством самого человека и охватывает сферу семьи, быта и культуры (в частности, образования).

Второй уровень охватывает область экономики, включая в себя производство, распределение, обмен и производительное потребление (личное потребление осуществляется на первом уровне – быту). Именно здесь реализуется тот процесс обмена вещами (товарами) и деятельностью, который объединяет изолированных индивидов в общественный коллектив. Субъектами отношений здесь выступают, во-первых, индивиды; во-вторых, социальные группы, в которые оказались объединенными индивиды, занимающие одинаковые места в системах общественного разделения труда, собственности, культуры и т. д., и которые образуют социальный состав гражданского общества; в-третьих, различные объединения индивидов, профессиональные союзы, союзы предпринимателей, общества потребителей и т.

На третьем уровне гражданского общества его члены вступают в политическую жизнь. Политика – область общественных отношений, в которых реализуется борьба за участие в общих делах населения, осуществляемых государством, и в определении направлений его деятельности. Субъектами политического процесса в современных его формах являются индивиды (граждане), их политические объединения – организации (партии, движения, «фронты», союзы и т. п.) и государство[122].

Суть государства, его назначение, типология и многие другие аспекты наглядно раскрываются в его взаимоотношениях с гражданским обществом. И не случайно: государство и гражданское общество существуют как две стороны противоположности, вне которой не может быть понято ни то, ни другое. В них заключены два противоположных механизма консолидации населения. Гражданское общество, объединяет людей сложным переплетением свободно реализуемых частных интересов. Государство как особый, специально сконструированный для этой цели механизм – принуждением.

Гражданское общество и государство взаимосвязаны, взаимно дополняют друг друга. Гражданское общество олицетворяет материю, тело социального организма, государство – это сознание.

Государство выступает в качестве субъекта управления по отношению к гражданскому обществу. А значит, их взаимосвязь можно рассматривать как единство прямой и обратной связей в системе управления. Различия в содержании этой взаимосвязи, соотношении двух ее противоположных компонентов, порождают принципиальные отличия и в характере политической власти. Они могут быть положены в основу классификации политических систем и режимов.

При наличии развитых и эффективных механизмов социальной обратной связи, ее приоритете, обеспечивающем представительство и влияние в органах государственной власти широкого спектра имеющихся в гражданском обществе частных интересов, правомерно говорить о демократическом режиме. В отсутствие или при ограниченной, блокированной обратной связи, когда налицо доминирующая роль прямого воздействия, возникает противоположный ему авторитарный режим. Государственность имеет тенденцию приобретать те формы и тот характер, которые соответствуют уровню развития и характеру гражданского общества. Государство обслуживает гражданское общество, а не наоборот. Попытки идти вразрез с этим естественным соотношением, приводить гражданское общество в соответствие с велениями государственной власти, в конечном счете, неизменно имели разрушительные последствия и не давали искомого результата.

Узловым институтом, связывающим демократическое государство и общество, являются партии. Важное назначение партий заключается в установлении взаимосвязи между корпорациями гражданского общества и группами депутатов в выборных органах власти. Решения парламентов, всегда представляющие собой форму компромисса между основными депутатскими группами, должны подкрепляться готовностью к адекватному компромиссу в гражданском обществе. Такое согласие способны обеспечить партии в той, разумеется, мере, в которой они выражают интересы корпораций гражданского общества и пользуются влиянием в парламенте. И наоборот, население воспримет с пониманием самые непопулярные, казалось бы, решения, если им будет обеспечена поддержка партий, пользующихся авторитетом в своих корпорациях. Без таких партий решения законодателей повисают в воздухе и их исполнение, установление какого бы то ни было порядка становится возможным только за счет особых мер принуждения. Законодатели встают перед необходимостью усиления исполнительной власти, которая затем их же и подминает.

Партии – не единственный посредник между государством и гражданским обществом. Сходные функции выполняют и другие институты, которые, однако, уже не являются исключительно политическими. Это средства массовой информации, профсоюзы и другие общественные объединения, трудовые коллективы и т. п. Все они по прямому своему назначению принадлежат главным образом гражданскому обществу, и лишь в некоторых ситуациях, обычно, когда власть не обеспечивает условий для их нормального функционирования, институты эти «прорастают» в политическую систему, включаются в политический процесс.

Политическая характеристика гражданского общества наилучшим образом концентрируется ныне в понятии правовое государство. Последнее – политическая ипостась гражданского общества: их взаимодействие принципиально складывается по правилам соотношения формы и содержания. Нерасторжимые и проникающие друг в друга, они олицетворяют целостность общества, подчиняющуюся законам кибернетики, а не логике известной притчи о «курице или яйце»[123].