Высокие отношения — нормальные для духовных людей, или Бедный Йорик?

Иногда удивляешься тому, какие поступки в прежние века совершали люди, руководствуясь своими представлениями о мироустройстве. Казалось бы, извлечение останков из могил и изготовление из них каких-то предметов — надругательство над памятью усопших. Ан нет, в прежние времена, оказывается, так не думали. Иначе как объяснить наличие таких мест, как Костница, расположенная в районе Седлеце города Кутна Гора?

Идея съездить в Кутна Гору пришла в голову моей дочери на волне воспоминаний о её давнишнем, полудетском увлечении готикой. Готикой не в смысле архитектуры, а в смысле молодёжной субкультуры. Поэтому мы сели в поезд и одним хмуроватым весенним утром приехали посмотреть на знаменитую Костницу.

Оказалось, выкапывание костей из земли и дальнейшая демонстрация их в специальных помещениях (костницах, или кимитириях) — нормальный христианский аскетизм греческой (восточной) традиции. На Афоне спустя некоторое время после погребения умершего эксгумировали и перезахоранивали останки так, чтобы иметь к ним прямой доступ. Кроме Афона, костницы есть в киевских пещерах на Украине, в муромском Спасо-Преображенском монастыре в России, в болгарской Каварне, в катакомбах Парижа — самый большой, в нём находятся останки более 6 миллионов человек. В этом ряду Костница в Седлеце занимает особое место, потому что останки сорока тысяч человек не просто хранятся в костёле Всех Святых, ожидая Второго пришествия, но и использованы в дизайне его интерьера.

Откуда такое количество останков на старом кладбище небольшого местечка?

Этому есть целый ряд объяснениий. Первое и главное — желание многих людей, и не только жителей Седлеце, быть похороненными там, куда в 1278 году Генрих, аббат цистерцианского монастыря, привёз немного святой земли с Голгофы и рассыпал её по кладбищу. Весть об этом распространилась далеко за пределами города, и кладбище стало популярным местом захоронения среди жителей Центральной Европы.

Второе объяснение — события средневековой европейской истории с её многочисленными войнами и эпидемиями. В частности, эпидемия чумы в середине 14 века и гуситские войны в начале 15 века пополняли кладбище, и оно сильно разрослось.

Возникла необходимость освободить место для новых захоронений, и в качестве костехранилища построили готический собор с усыпальницей. Надо сказать, предприятие рискованное, потому что всё-таки останки умерших от чумы людей… Но о новой вспышке болезни вряд ли думали, цель гораздо более высокая — сохранить прах до Страшного Суда — руководил людьми. Если прах будет утрачен, вечно живущая душа не найдёт пристанища.

В 1784 году император распорядился закрыть монастырь. Часовню и монастырские земли купила семья Шварценбергов, крупнейших землевладельцев в Богемии. В 1870 году Шварценберги наняли резчика по дереву Франтишека Ринта, чтобы он привёл в порядок груду сложенных костей. Он не только «украсил» храм, но и оставил автограф.

Ринт подошёл к делу творчески. Мало того, что во всех четырёх углах собора кости фигурно сложены в колоколообразные груды, он и украшения для интерьера выполнил из того же «материала».

С середины нефа свисает огромный костяной канделябр, содержащий по меньшей мере один экземпляр каждой из человеческих костей и украшенный гирляндами черепов. Он состоит из нескольких тысяч костей и считается уникальнейшим произведением искусства.

Все арки дверей и ниш усыпальницы украшены гирляндами из ребер, лопаток и бедренных костей.

Среди других «произведений искусства» можно заметить дароносицы, расположенные по бокам алтаря.

Из тысячи человеческих костей сделан большой фамильный герб Шварценбергов. Мелкие детали идеально подобраны и симметрично выложены.

Наверняка ваше внимание привлек скелетик птицы. Новая деталь на гербе появилась после того как Адольф Шварценберг в 1598 году разбил турецкие войска в битве у крепости Рааб. Это была первая победа над турками в Европе. По замыслу автора, ворона сидит на голове мертвого турка и выклевывает ему глаз.

Позднее мы увидели в городе памятник, видимо, Адольфу, победившему турок. Правда, почему-то турки сильно смахивают на запорожских казаков, у каждого на голове оселедец.

Может быть, украшения из человеческих останков и искусная работа, но мне, честно говоря, в Костнице было не очень приятно, и, когда мы оказались на улице, я с облегчением вдохнул свежего воздуха. Никто не может жить вечно, но мне не хотелось бы, чтобы, как мне кажется, довольно длительный период в ожидании Второго пришествия мой череп был подставкой для светильника.

Обидно было бы приехать в Кутна Гору и посмотреть только Костницу. Хотя времени у нас было и не очень много и, естественно, не все удалось увидеть, но в два костёла мы все-таки зашли.

Собор Вознесения девы Марии находится недалеко от Костницы. Его уникальность заключается и в том, что это самое крупное и сложное сооружение (после Собора Святого Витта в Праге), сохранившееся на чешской территории до нашего времени.

В 15 веке собор сильно пострадал от пожаров и набегов гуситов. Почти три столетия храм был заброшен и находился в руинах. Последняя реконструкция собора была закончена в 2009 году, поэтому и выглядит он так свежо.

Великолепное внутреннее убранство существует здесь с 18 века. Светлый интерьер с высокими готическими сводами производит впечатление не просто лёгкости — невесомости.

После посещения Костницы с ее постоянным рефреном «Memento mori» здесь как-то особенно ощущаешь радость бытия. Она во всем: и в торжественной устремленности вверх, и в ярких красках барочных фресок,