Высказывания со скрытым отрицанием в современном немецком языке тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.04, кандидат филологических наук Кислякова, Людмила Ивановна

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Кислякова, Людмила Ивановна

Глава первая. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ВЫСКАЗЫВАНИЙ СО СКРЫТЫМ ОТРИЦАНИЕМ .9

1. Сущность отрицания . . .19

2. К природе категорий скрытой грамматики . . . 35

3. Понятие скрытого /имплицитного/ отрицания. Соотношение имплицитного и эксплицитного отрицания.45w Выводы по первой главе .54

Глава вторая. ГЛАГОЛЫ С СЕМОЙ NEG В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ . . 56

1. Глаголы со значением отрицания как предает исследования в лингвистике .56

2. Каузативные глаголы с семой Neg.70

3. Внутренне-субъектные глаголы с семой Neg . . 82

4. Субъектно-информационные глаголы с семой Neg.88

5. Глаголы отсутствия .96

Выводы по второй главе.".II0-II

Глава третья. ЦЙРКУМСТАНТНЫЕ СЛОВА С СЕМОЙ NEG

В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ.II3-I

1. Циркумстанты - актуализаторы полного отрицания .II5-I

2. Циркумстанты - актуализаторы полного/ частичного отрицания .I27-I3I

3. Циркумстанты - актуализаторы частичного отрицания . 132w Выводы по третьей главе . 146

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Германские языки», 10.02.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Высказывания со скрытым отрицанием в современном немецком языке»

Предметом данного диссертационного исследования, выполненного на материале немецкого языка, являются глагольные и циркум-стантные слова - носители так называемого имплицитного отрицания, играющие важную роль в формировании смысла высказывания.

Выбор названной темы обусловлен ее недостаточной разработанностью как в германистическом, так и в общелингвистическом планах.

Отрицание относится к числу известных, широко исследуемых, но до конца не познанных явлений. К проблеме отрицания проявляется устойчивый и разносторонний интерес со стороны представителей различных философских, логических и лингвистических школ и направлений. Отрицание, действительно, является, по замечанию З.Шмидта "темой, научные и философские коннотации которой почти безграничны" /,S. Schmidt, 1973: 179/.

Вопросам отрицания в лингвистике посвящены многочисленные работы, исследующие этот феномен в многоаспектных его проявлениях,, в частности, описывающие так называемое скрытое отрицание т.е. отрицание, за которым не закреплено специализированное, грамматикализованное средство его выражения.

Своеобразной предпосылкой анализа скрытого отрицания можно считать следующие строки из "Русской грамматики" А.Х.Востокова: "Когда вопрошающий уверен в противном тому, о чем вопрос идет, тогда предложение начинается наречием вопроситель-ности разве, например: Разве он это сделал? . Когда же сомневается в подлинности того, о чем спрашивает, тогда начинает наречиями вопросительности ужели, неужели. Например: Ужели он это сделал?." /Востоков, 1835:336-338/. Эти замечания ^спирировали позже разработку так называемых несобственно вопросов, в которых скрыто выражено отрицание /см. ниже/.

В монографическом труде О.Есперсена "Negation in English and other languages", опубликованном впервые в I.9I.7 г., особая глава посвящена косвенному (indirect) и неполному (incomplete) отрицанию, т.е. возможности выразить "негативные идеи косвенно, иносказательно" j/Jespersen, 1960: 22-38'/.

Тонкие наблюдения ©.Есперсена способствовали появлению целого ряда работ, в которых рассматриваются такие косвенные репрезентации отрицания.

Возросший в последнее время интерес к изучению проблем синтаксической семантики, прагматики и теории текста стал также стимулом для дальнейшей разработки основ скрытой грамматики, являющейся теоретической базой, фундаментом, на кртором может быть построена целостная система имплицитного отрицания. Надо признать, что пока еще не создана четкая методологическая основа скрытой грамматики, нет еще единства взглядов исследователей по многим проблемам этой грамматики.

НЬ в главном, - как отмечал С.Д.Кацнельсон, - мнения сходятся. Все согласны в том, что отношения между формой и содержанием противоречивы не только в том смысле, что одной грамматической форме может соответствовать несколько функций, . но еще и в том более глубоком смысле, что не каждая грамматическая категория получает прямое и непосредственное выражение в грамматических формах данного языка. Многие грамматические категории оказываются, с такой точки зрения, запрятанными в значениях слов и синтаксических связях слов в предложении" /Кацнельсон, 1972:82; разрядка моя. - Л.К./.

Пафос скрытой грамматики направлен на то, чтобы уменьшить пробелы традиционных описательных грамматик, зачастую не способных объяснить некоторые явления языка. Отрицание принадлежит как раз к тем языковым фактам, "которые не только нуждаются в интерпретации с позиций "скрытой" грамматики, но и заслуживают такой интерпретации" /Ляпон, 1979:205/.

В настоящее время имплицитное отрицание получило статус пол- / ноправного объекта исследования. Доказательство тому - многочисленные работы последних десятилетий, которые так или иначе затрагивают эту безусловно важную проблему.

Среди этих работ, во-первых, должны быть названы те, в которых исследуются различные вопросительные конструкции, имплицирующие отрицание. Насколько позволяет судить анализ литературы по рассматриваемой проблеме, внимание было обращено в первую очередь именно на вопросительные предложения, не содержащие показателей отрицания, но выражающие отрицательное сообщение. Известно, например, что риторические вопросы не побуждают к информации, а выражают отрицание /Кочетков, 1963:110/, являются отрицанием "по своему логическому смыслу" /Иванова, 1969:112/, содержат скрытое "негативное утверждение" /Грамматика, 1970:573/ или "внутреннее отрицание" /Парменова, 1975:128/, являются средством реализации "имплицитного отрицания" /Лепка, 1976:22-26/. Причем отрицание в риторических вопросах считается не грамматическим, а семантическим /Лепка, 1976:23/. Риторические конструкции поэтому , определяются как вопросительно-отрицательные предложения /Распопов, 1953:7/, эквиваленты негативных ответов (negative repljy ) /Bellert, 1972: бо/^цицероновы вопросы" (ciceronische Fragen) /Ladanyi, 1965: 40-41/,несобственно вопросы, псевдовопросы uneigentliche Fragen,Scheinfragen,Pseudofragen)/Oomen, 1975: 44^

В таких конструкциях проявляется взаимодействие трех особенностей:

- структурное оформление риторических вопросов совпадает со структурным оформлением регулярных вопросительных предложений;

- интонационное оформление риторических вопросов совпадает с интонационным оформлением восклицательных предложений;

- семантической особенностью риторических предложений является их функциональное совпадение с повествовательными предложениями; они призваны сообщать информацию, а не запрашивать ее /Шаньшин, 1979:77/./См. также: Бучацкая, 1965; Борисюк, 1968/.

Не только риторические, но и другие вопросительные конструкции могут использоваться для выражения категорического отрицания чего-либо, сопровождаемого сильным чувством удивления, сожаления, разочарования, опасения, сомнения, досады, недовольства, иронии /Шапиро, 1955:133; Арутюнова, 1972:322; Гвоздев, 1973:96; Бердник, 1974:167; Максимов, 1977:87-96 и др./.

Во многих работах указывается на наличие в отрицательно-вопросительных конструкциях резкого отрицательного логического ударения /Васильева, 1959:83/, возможности "подавления" основной семы вопроса в вопросительных конструкциях и появления сопутствующих сем /Портянников, 1967:6/, логического ударения во взаимодействии с интонацией /Бердник, 1974:53/. Суть же этого явления видится в проявлении асимметрии формы и содержания /Бердник, 1974:52/, в речевом узусе /Левинтова, 1974:122/ или же объясняется "своеобразной коммуникативно-функциональной транспозицией", т.е. переходом информативного вопросительного предложения в повествовательное, которое включает имплицитное отрицание /Горяйнова, 1977:118/, или же проявлением вторичной функ ции вопроса /Грамматика, 1970:573; Русина, 1976:68-70; Смирнова, 1978:8-9/.

Так, Р.Ф.Смирнова считает, что утверждение и отрицание - вторичные функции вопроса. Три семы: "утверждение", "отрицание", "вопрос" вытекают из природы сомнения, которые, в свою очередь, являются необходимой предпосылкой вопроса. Все три семы объединяются на основе их общего признака - архисемы "дубитативность" /Смирнова, 1978:9/.

Нередко указывается на необходимость учета не только семантических, но и прагматических критериев при рассмотрении вопросительных конструкций, что позволяет объяснить тот факт, что предложения одинаковых конструкций выполняют различные функции j/LadAnyi, 1965: 49/.

Функциональные потенции вопросительных предложений можно объяснить также, исходя из теории иллокутивных актов, а именно: не существует одно-однозначного отношения между синтаксическим типом предложения и иллокутивным актом, так как синтаксических типов предложений гораздо меньше, чем иллокутивных типов. Поэтому синтаксический тип "вопросительное предложение" может быть использован для осуществления различных речевых актов /Klinke, 1976/.

Проблематика вопросительных предложений, выражающих отрицание, перекликается с разработкой интонационного отрицания /Ку-барев, 1963а; Кубарев, 19636; Тупицина, 1972; Батурская, 1978; Орлова, 1976/. Точки соприкосновения с вопросительными конструкциями с особой интонацией отрицания имеют и синтаксические фра-зеосхемы со значением отрицания /Шмелев, 1958; Шмелев, 19159; Чистоногова, 197:0; Шмелев, 1976/. Эта взаимообусловленность объясняется тем, что синтаксические фразеологизмы имеют зачастую форму вопросов, а специфическая интонация, которую называют иронической или отрицательной, можно сказать, завершает формирование отрицания /Батурська, 1979/.

Коммуникативно ориентированный подход к рассмотрению языковых явлений привел к тому, что в последнее время лингвисты исследуют не отдельные вопросительные конструкции, а вопросно-ответные диалогические единства, которые в определенных условиях при отсутствии средств отрицания являются выразителями отрицания, называемого в таких случаях косвенным, имплицитным /Панкрац, 1957; Berkner, 1962; Орлова, 1976; Ежов, 1976; Бровеев, 1978; Бровеев,, Г979; Афанасьев, 1979 и др./.

Давно замечено, что и в ирреально-потенциальных предложениях имплицируется отрицание.

Рассматривая конъюнктив, К.Боост пришел к выводу, что конъюнктив представляет собой своеобразную языковую форму, опосредованно раскрывающую скрытое содержание, а именно, передающую реальные факты при помощи внутреннего отрицания - "innere Negation" /Boost,1940:288. Цит по: Журавлева, 1977а:59/. /Ср. также в этой связи другие термины: опосредованное, косвенное отрицание mittelbare, indirekte Negation - Flamig, 1959:10)ркрытое отрицание (verkappte Negation - Jager, 1971:162-163), "отрицательная реальность"(die negierte Realitat - Czarnecki, 1977: 25).И если мысли К.Бооста и В.Флемига являли собой скорее тонкий анализ большого эмпирического материала, но без четкого аппарата доказательства выдвинутых положений, то уже З.Егер подкрепляет свои выводы использованием методики перифразирования /Jager, 1971: 214/.

В.В.Журавлева считает, что возможность передачи скрытого внутреннего отрицания объясняется глубинным значением конъюнктива П в отличие от его "внешнего слоя", "ядерного значения" /Журавлева, 19776:45/. К данному выводу автор приходит в результате вскрытия взаимодействия претеритальных форм конъюнктива и смысла предложения, если рассматривать его под денотативным углом зрения. Думается, что в этом случае можно говорить о категориальных и некатегориальных значениях конъюнктива П в смысле А.В.Бондарко /Бондарко, 1976:187-188/.

М.С.Бубнова и Е.Д.Смирнова исходят в своих исследованиях из денотативно-референтной соотнесенности конъюнктивных предложений /Бубнова, 1977; Смирнова, 1979/, полагая, что конъюнктивные предложения и индикатив с отрицанием имеют общую ситуацию-референт, но по разному обозначают ее, являясь разноаспектными номинациями/Смирнова, 1979:9,14. Ср.: Prager, 1962: 276; Glinz, 1971: 115,где указывается, что конъюнктив П эквивалентен отрицательному индикативу/. В работе Е.Д.Смирновой имеются еще некоторые интересные положения, но сомнению может быть подвергнута, пожалуй, удачность "обозначения категориального значения прете-ритального конъюнктива" как "индекс "Анти - А", где "А есть категориальное значение индикатива" /Смирнова, 1979:9/.

Некоторые языковеды переносят смысловую нагрузку /сигнализация скрытого отрицания/ с конъюнктива на союзы, но все-таки при-т знают, что значение скрытого отрицания "в значительной степени поддерживается конъюнктивом" /Бубнова, 1977:24/.

Исследуя взаимодействие категорий отрицания и ирреальности на материале русского языка, М.В.Ляпон указывает на функциональную аналогию отрицательной частицы и частицы "бы" в ирреальных предложениях и называет "бы" в этих условиях аналогом отрицания, но относит этот факт к сфере ведения не "скрытой", а "явной" грамматики /Ляпон, 1979:206-208/. Представляется возможным оспорить этот тезис ввиду явно не регулярного выполнения частицей "бы" функций отрицания.

Целый ряд работ посвящен скрытому отрицанию, которое репрезентируется лексическими средствами: идиомами, отдельными словами с семой "Neg".

Идиоматические выражения с имплицитным отрицанием составляют небольшую группу. Такие конструкции экспрессивны, образны. Как и всякие фразеологизмы, они образуются в условиях метафорического использования словосочетаний. Фразеологизмы с имплицитным отрицанием, исследуемые на материале самых различных языков, получили название "образного, косвенного, экспрессивного отрицания" /Кочетков, 1963; Вдовиченко, 1965; Гастилене, 1972; Ройзензон, 1972; Dragomiresku, Moise, 1972; Неведомская, 1973; Озаровский, 1976 и др./.

Отмечается также возможность представить отрицание не только фразеологизированными компаративными конструкциями, но и обычным сравнением с "чем", "нежели" типа "Письмо Адама более выразительно, чем письмо Болеслава" /Jurkowski, 1976: 103/.

Интересную область исследования представляют также отдельные лексемы, в состав значения которых входит отрицание. Являясь строительным материалом для высказывания, такие лексемы оказывают большое влияние на формирование его смысла. В частности, отрицательный смысл высказывания могут формировать глаголы с семой отрицания /Husar, 1960: 128; Seuren, 1969: 131;Недялков, 1971: 16; Wason, Johnson-Laird, 1972: 9; Poldauf, 1972: 69; Karttunen,

1971: 353; Postal, 1974: 163, 260; Boysson - Bardies, 1976: 20; Кобозева, 1976:92; Givon, 1978:89 и др./. Интерес к глаголам с инкорпорированным отрицанием в перечисленных работах носит скорее сопутствующий характер. Несмотря на это, указанные работы представляют определенную значимость и для настоящего исследования, так как выполнены с учетом самых современных лингвистических теорий.

Специально в качестве предмета исследования глаголы -носители скрытого отрицания рассматриваются в работах И.Я.Харитоновой /Charitonowa, 1974; Харитонова, 1976/, но несколько отлично от принципа, предложенного в данной диссертации /См. подробнее вторую главу настоящего исследования/.

Нельзя обойти вниманием и те вопросы, связанные со скрытым отрицанием, которые только поставлены на повестку дня или представляют начальную стадию разработки, но являются в то же время стимулом для более глубоких исследований по затронутой тематике. Это, например, отрицание, входящее в состав значения слов "едва ли", "вряд ли" /соответственно: hardly, кашп/ /Jespersen, 1960: 38;Dieling, 1966: 22; Золотова, 1973:150 и др./, отрицание, имплицируемое в предложных конструкциях /Никитина, Откупщикова, 1971; Grochowski, 1977/.

Все эти исследования по частным вопросам скрытого отрицания явились необходимым подготовительным этапом для решения качественно новой задачи: фронтального, системного рассмотрения репрезентации скрытого отрицания. В этой связи можно указать, насколько известно, только одну диссертационную работу, выполненную на материале английского языка /Амиров, 1981/. Особый акцент в работе делается на текстовой анализ конструкций, имплицирующих отрицание. Указывая на разнообразие средств экспликации скрытого отрицания, автор выделяет общие и частные индикаторы скрытой не-гации. Общие индикаторы /экстралингвистические факторы, контекст и фонетические показатели скрытого отрицания/ независимы от лексического наполнения и грамматических особенностей построения как утвердительных, так и вопросительных конструкций. Частные индикаторы /лексико-семантические, фразеологические, морфологические и синтаксические индикаторы/ свойственны только лексико-грамматическому составу данных структур /Амиров, 1981:9-10/. Необходимо отметить широту охвата средств выражения скрытого отрицания, учет репрезентантов скрытого отрицания на всех уровнях языковой системы.

Как показывает краткий обзор состояния исследований по вопросам скрытого отрицания, им уделяется большое внимание: наряду с фрагментарным изложением единичных фактов, эмпирическим представлением некоторых аспектов проявления скрытого отрицания без опоры на теоретические посылки имеются и интересные глубокие исследования.

Наиболее полно изученными следует признать вопросы репрезентации имплицитного отрицания в вопросительных конструкциях, ир-ре альн о-п о те нциальных п ре дложениях.

Все еще недостаточно разработанными остаются проблемы природы и сущности скрытого отрицания, его соотношения с эксплицитным, градации имплицитноети при изучении скрытого отрицания. Вне поля зрения ученых остаются и некоторые репрезентанты скрытого отрицания. Исходя из этого, в качестве объекта данного диссертационного исследования избираются глагольные и циркумстантные слова - репрезентанты имплицитного отрицания.

Актуальность указанного объекта исследования мотивирована отсутствием специальных монографических работ по данным вопросам.

Цель настоящей диссертационной работы состоит в установлении корпуса глаголов и циркумстантов, в состав значения которых входит отрицание, и изучение роли таких слов в формировании смысла высказывания.

Достижение этой цели предполагает:

- изучение концепций сущности, природы отрицания как одного из важнейших лингвистических феноменов;

- анализ положений скрытой грамматики, в рамках которой изучается имплицитное отрицание;

- рассмотрение понятий имплицитноети и имплицитного отрицания;

- выделение видов имплицитного отрицания;

- выяснение коррелирующих и дифференциальных признаков эксплицитного и имплицитного отрицания;

- классификацию глаголов с семой Keg в немецком языке;

- установление смысловых групп циркумстантов с семой Neg в немецком языке.

Обоснованность результатов исследования обеспечивается следующими теоретическими посылками:

- принцип асимметрического дуализма /отсутствие полного соответствия между означающим и означаемым/, который для исследуемой проблемы релевантен в том плане, что положительные по форме высказывания выражают отрицание /Балли, 1955; Карцевский, 1965; Кацнельсон, 1972; Гак, 1980 и др./;

- положения скрытой грамматики о том, что! языковые категории не обязательно получают прямое и непосредственное выражение в грамматических формах данного языка: в любом языке наличествуют категории, представленные не регулярными, не специализированными средствами /Шахматов, 1941; Мещанинов, 1945; Щерба, 1957; Потебня, 1958;Koschmieder, 1965; Уорф, 1972; Кацнельсон, 1972 и др./;

- трактовка отрицания как оператора /оператор - знак операции над операндом/, что отвечает природе отрицания, если понимать под отрицанием процесс корректур над готовой пропозицией /Kei-chenbach, 1944; Вейнрейх, 1970; Сусов, 1973; Ляховицкая, 1976; Богданов, 1977 и др./.

Для достижения поставленных задач используется ряд методик современного лингвистического анализа: семантический компонентный анализ, редуцированный до словарных дефиниций, перифразированне, методика трансформаций /субституция, трансформации разверток, сверток/, методика синонимических толкований, контекст-нон логическая методика.

В качестве материала исследования было использовано около 4000 примеров /микро- и макроконтекстов/ из произведений немецкой художественной и научной литературы XX века. Микроконтекст /узкий контекст/ ассоциируется с контекстом высказывания, под которым понимается отрезок речи, имеющий коммуникативную направленность, характеризующийся законченностью со стороны содержания и интонационного рисунка, представляющий собой грамматическую и смысловую структуру, т.е. актуализированное предложение. Макроконтекстом /широким контекстом/ является любой отрезок текста из левого или правого окружения анализируемых семантических единиц /глаголов, циркумстантов/, обладающий относительной законченностью мысли и оказывающий влияние на функционирование этих единиц и дающий возможность их адекватного восприятия.

В ходе исследования сформулированы и выдвигаются на защиту следующие теоретические положения:

I. Отрицание функционирует в содержательной структуре высказывания как коммуникативно-прагматический оператор, сферой действия которого может быть как вся пропозиция, так и ее части в зависимости от пресуппозиций, которые действительны для высказывания. Коммуникативными функциями отрицания являются: отклонение предположений участников коммуникации о состоянии дел, событий, ; и т.п., "зачеркивание" предпосылок, ожиданий, требование их корректировки. Отрицание, выступающее в сфере коммуникативного намерения, участвует в развертывании темы высказывания, способствует установлению комплексного смысла высказывания, а попадая в интенциональную вершину высказывания, формирует непосредственно его смысл.

2. Между эксплицитным и имплицитным отрицанием имеются различия в стилистическом и коммуникативно-прагматическом планах.

3. Для имплицитного отрицания характерна градация имплицит-ности, находящая свое отражение в дифференциации понятий: инге-рентное отрицание, внутренне присущее основной части лексемы /скрытое/ (hemmen); адгерентное отрицание, привнесенное каким-нибудь словообразовательным формативом /полускрытое/(versagen).

4. Среди лексических средств носителями имплицитного отрицания являются прежде всего глаголы и так называемые циркумстант-ные слова /наречия, модальные слова и частицы/. Отрицание входит в их значение как один из компонентов /сема Neg/.

Классификация глаголов осуществляется на основе принципа поля, опирается на доминанты каждого лексико-семантического класса. Лексико-семантические классы глаголов объединены в разряды обобщающего характера.

Для классификации циркумстантов исходным признаком является функционально-количественный.

5. Глаголы с семой Neg могут формировать отрицание в объективно значимой части, пропозиции /пропозициональное отрицание scheiternj/ и в операторной части, содержащей указание на коммуникативное задание /модусное отрицание- sich strauben,1/ или же совмещают эти два вида отрицания (aufhoren).

Циркумстанты с семой Neg репрезентируют полное (vergebens, umscmst), полное/частичное (angeblich,scheiinbiar) и частичное (kaum, zweifelhaft) отрицание.

Научная новизна данных положений определяется тем, что впервые осуществляется изучение роли глаголов и циркумстантов с имплицитным отрицанием в формировании смысла высказывания /с привлечением макроконтекста/. Впервые дана семантическая классификация глаголов и циркумстантов с семой Yleg, В диссертации обосновывается введение понятий ингерентного/адгерентного, полного/частичного отрицания.

В научно-теоретическом плане результаты исследования могут послужить стимулом для дальнейшего изучения семантико-синтакси-ческой и коммуникативно-прагматической структуры высказываний с другими единицами, содержащими ceMyNeg ,как на материале немецкого, так и на материале других языков. Кроме того, предпринятый анализ сущности имплицитного отрицания внесет определенный вклад в дальнейшую разработку категорий скрытой грамматики, в основе которой лежат принципы, универсальные для всех языков.

Результаты исследования могут найти практическое применение при чтении курса теоретической грамматики /темы "Отрицание", "Вопросы скрытой грамматики"/, в спецкурсах по проблемам синтаксической семантики /вопросы "Семантическая структура высказываний", "Эксплицитное и имплицитное выражение языковых явлений"/, на практических занятиях по грамматике, аналитическому чтению и лингвистической интерпретации текстов на факультетах романо-гер-манской филологии.

Результаты исследования могут также использоваться в качестве основы при составлении учебно-методического пособия по вопросам отрицания.

Основные идеи, полученные в ходе диссертационного исследования, были апробированы в докладах на конференциях молодых ученых-языковедов Калининского государственного университета /апрель 1980 г., апрель 1981 г./, на региональной конференции по проблемам семантики германских и романских языков на различных языковых уровнях в г. Воронеже /октябрь 1980 г./, на Всесоюзной конференции "Типологические методы в синтаксисе разносистемных языков. Семантика и синтаксис конструкций с предикатными актантами" в г. Ленинграде /апрель 1981 г./, на отчетной конференции профессорско-преподавательского состава Донецкого государственного университета /февраль 1981 г./, на заседаниях проблемной группы "Значение и смысл речевых единств" при кафедре общего языкознания Калининского государственного университета. По теме диссертации опубликована одна и депонированы две статьи.

Работа состоит из введения, трех глав и заключения, содержит 9 таблиц.

В первой главе на основе критического обзора литературы и оценки различных точек зрения формулируются позиции по вопросам сущности отрицания, природы категорий скрытой грамматики, понятия скрытого отрицания и его отношения с эксплицитным.

Вторая глава посвящена анализу глаголов с семой Neg в немецком языке. После вводных замечаний о состоянии разработанности этой проблемы дается классификация лексико-семантических групп и разрядов глаголов с семой Neg.

В третьей главе рассматриваются циркумстанты, в состав значения которых входит сема Neg. Указанные циркумстанты репрезентируют как полное, полное/частичное, так и частичное отрицание.