Красивые трогательные стихи современных поэтов

Трогательные стихи — это стихи, которые заставляют читателя активно сопереживать лирическому герою. Иногда трогательность ассоциируется с сентиментальностью, хотя это не совсем верно. В широком смысле трогательным, конечно, можно назвать любое стихотворение, провоцирующее эмоциональный отклик. Но мы постарались собрать здесь именно те стихи, в которых говорится о тонких, нежных и тёплых чувствах, понятных каждому: о ностальгии по детству, любви к родным и близким — обо всём «сердечном, живом и человечьем». Если вы искали лучшие трогательные стихи — то вы попали по адресу.

Сима Радченко

Старые игрушки

В то утро я расстроилась немного. Сестра сложила в мусорный пакет моих друзей — кита и носорога, которых я любила с детских лет. И огорчаться как-то неуместно, и возражать — игра не стоит свеч. И я не знала, выбросить ли детство, а, может, вынуть, спрятать, уберечь. И дочка молча на меня глядела.

А вечером… сидели на окне мой рыжий кит и носорожек белый. И улыбались трогательно мне.

Не удивляйся, все случится так, как сотни раз до нас уже бывало. С утра ко мне войдешь ты поболтать, на плечики накинув покрывало, и вдруг замрешь, разглядывая цепь прошедших лет, оставившую руны на материнском заспанном лице, еще вчера девчоночьем и юном…

Как будто виновата в этом ты, а не годов потрескавшихся россыпь, ты испытаешь страх, тревогу, стыд, ты задавать не станешь мне вопросов, а пробежишь к кровати босиком, как будто страшный сон в затылок дышит, и юркнешь перепуганным зверьком под одеяло, с головой укрывшись.

Уляжешься, как в детстве, под бочок, обнимешь угловатыми руками, уткнешься носом больно мне в плечо и, будто в пропасть сталкивая камень, прошепчешь тихо — «мамочка моя» — так горько, словно в чем-то виновата… И вдруг заплачешь — так же, как и я таким же утром плакала когда-то.

Татьяна Безридная

… А потом я опять притворяюсь сном, ухожу на время, но вечно здесь: видишь, светом талым сочится слом и февральского солнца сияет взвесь.

Дай мне фору — я добегу быстрей до границ рассудочных злых словес о нелепой правде, что, мол, ей-ей, в этом мире вряд ли имеет вес.

В этом мире если и слышен звон — то не думай зря, что звенит капель, это (нос заткни) — на юродивом, что о падаль споткнулся, не чуя прель.

Отойди, наплюй, насвисти свой блюз, продолжай мечтать о несбыточном… Ведь и я теплом в этот снег прольюсь, как настанет срок — но о нём потом.

Если я тебе говорю прощай — Это только напутствие, вот и всё, я ведь тоже прощаю под крепкий чай, под печали Бродского и Басё:

потому что хочется видеть сны — или сниться. Или с тобой молчать… И однажды всё же суметь услы- шать, как треснет зимы печать.

Сергей Пагын

В заселённых небесах топят глиняные печи те, кто слово, сон и прах, кто ушёл от нас далече.

Чинят сети, вяжут лук, и, прижав доску ладонью, молотком всё тук да тук дед, которого не помню.

И шуршат веретеном, и подушки набивают — в приоткрытое окно пух гусиный уплывает

в день посмертный или в ночь, воздух спящий не тревожа… Мне бы надо им помочь, не сейчас – потом, попозже.

Из какого глядим мы покоя, если в злой суете бытия вдруг на нас налетает такое: «Боже мой, что здесь делаю я?!»? Из какой тишины безмятежной слышим гам у базарных ворот, лай собак, одинокий неспешный захолустного времени ход? Значит, кто-то берёт нас легонько в чудотворное небо своё на секунду нездешнюю, только нам до смерти хватает её.

Бразервилль

Не кажется ли мир пугающим и странным? А мир – уже боится наших горьких мин. Давай, как будто у тебя не ноют раны, давай, как будто ты – счастливый гражданин. Давай, как будто мы не рушили конструктор, собрали заново и бережно молчим. Давай, как будто голова – аналог фрукта, и тело трогала земля, а не врачи. Давай, как будто мир не сузился до кресла, тестируя подопытных на стресс. Давай, как будто мы погибли и воскресли, а тот, кто не поверил – не воскрес.

Александр Габриэль

Взамен снегов — процеженная хмарь да тротуаров хмурая окалина… Под что ты маскируешься, январь — белёсый, словно уроженец Таллинна? Чуть зябко. Чашка чая на столе. В пространстве — недосказанные фразы… В сонливой заоконной полумгле — артритом искорёженные вязы.

Тайм-аут. Тусклый отсвет фонарей. В горшочке мини-ель — араукария… И тени превращаются в зверей, сошедших со страницы бестиария. Неохраняем осажденный форт, надежды на спасение — ни йоты. И сумасшедший ветер паранорд вгрызается в дверные переплёты.

Хвались же, месяц с номером один, победною ухмылкой Пола Ньюмана в проёме незадёрнутых гардин (звучит красиво, но не мной придумано). Мне внятен примитивный твой словарь, к твоим губам примёрзнувшая флейта… Ведь всё твоё оружие, январь — заиндевевший столбик Фаренгейта.

Что нам, январь, твой ледяной улов, и свет звезды, в холодном небе тающий, на фоне наших, самых важных слов, которые не сказаны пока ещё? И что с того, что ночи дольше дней и тучи собираются на вече? Почти всегда январского сильней сердечное. Живое. Человечье.