Смотри, как смотрел в советском кино! Дубляж

30 ЛЕТ НА ЭКРАНАХ - "ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПИЦЦА"30 лет назад, в марте 1992 года, на экраны кинотеатров бывшего СССР вышел американский фильм "Фантастическая пицца" с участием Джулии Робертс, Аннабет Гиш и Мэтта Деймона. Впрочем в силу особенностей кинопроката того времени некоторые зрители могли увидеть "Пиццу" в кинотеатрах еще в конце 91 года.Показать полностью. В маленьком курортном городке закончился летний сезон. Почти все отдыхающие разъехались, а три юные официантки кафе «Фантастическая пицца» продолжают мечтать о романтической любви.Джоджо собирается замуж за друга детства, но падает в обморок прямо у алтаря. Целеустремленная Кэт твердо знает, что хочет поступить в университет на факультет астрономии. Она влюблена в Тима — стройного, красивого, и женатого. Дейзи знакомится с богатым студентом-юристом Чарли. В маленьком городке, заполненном богатыми курортниками летом и португальскими рыбаками зимой, дружат и мечтают о романтической любви три молодые женщины.

Режиссер Дональд Петри

В ролях: Аннабет Гиш, Джулия Робертс, Лили Тейлор, Винсент Д’Онофрио, Уильям Мозес, Кончата Феррелл, Мэтт Дэймон

Фильм озвучен на киностудии имени М. Горького в 1991 году, перевод Дмитрия Усачева и Екатерины Барто.Текст читает Валерий Рыжаков

Сегодня исполнилось бы 120 лет немецкому комедийному актеру ХАЙНЦУ РЮМАННУ (1902 - 1994). Он был знаком советским зрителям по фильмам "Человек проходит сквозь стену", "Фокус-покус, или Как я заставляю свою жену исчезнуть" и "Сила мундира" (прикреплены).Показать полностью.

"Хайнц Рюман — актер комедийный. Но кое-что в этом, безусловно, верном определении требует уточнения. Комедийность в Рюмане представлена не в «чистом» виде. Его неизменно тянуло к нарушению установленных границ жанра. Он стремился ко всем разновидностям комедии, в которых драматические сцены соседствуют с эксцентрическими трюками, а те сменяются лирикой, затем следует нечто вроде забавной притчи, после которой начинается фарс. А над всем этим калейдоскопом, объединяя, казалось бы несоединимое, витает печальная и мудрая улыбка клоуна. Что-то от древних немецких площадных представлений, первозданных масок паяца ворвалось в ритмику современных урбанистических пейзажей, в интерьеры ультра- модерн. Столкнувшись с нервическим рвением людей-роботов, маска вздрогнула, удивилась, посочувствовала, иронически ухмыльнулась, да так и застыла, окруженная суетой и суетностью. Но прежде чем найден был этот образ, сотканный из контрапунктов, ошеломляющей неожиданности и конечной, истинно художественной закономерности, прошло много времени. И хотя более чем полувековой творческий путь актера почти на всем его протяжении увенчан успехом, Хайнц Рюман испытал много взлетов и падений, прежде чем обрел себя как истинный художник.

Он родился в 1902 году в семье мелкого буржуа. В детстве смешил друзей и домашних явно незаурядной способностью пародировать самых различных людей. Мать — женщина музыкально одаренная, самозабвенно любившая театр, уговорила его пойти на сцену.Впоследствии Рюман скажет: «Талант. дается богом; я же получил его от матери».Учеба актерскому мастерству продолжалась всего полгода. Она проходила под руководством мюнхенского актера и режиссера Фридриха Базиля. Дебютировал Рюман на сцене театра, когда ему было девятнадцать лет. Забыв от волнения все наставления педагога, он играл роль мальчика в «Детской трагедии» К. Шѐнхерра, в мечтах видя себя героем-любовником. Вскоре эта мечта осуществилась — стал играть роли преуспевающих соблазнителей. Правда, при скромном росте в один метр шестьдесят пять сантиметров ему приходилось вставать на толстые пробковые подошвы. Это не единственное усилие, которое ему пришлось совершить. Он боролся с собой: его жажда утрировать жесты и мимику приводила зрительный зал в веселое расположение, что было порой совершенно некстати. Злясь, он начинал произносить текст сухо, подчеркнуто безразлично. А с жестами справиться не мог. Галерка хохотала. Борьба со зрителем, стрем- ление выжать у него слезы, а не смех — этим ознаменовался первый год работы в театре. Главным событием второго года служения Мельпомене (на сей раз это был театр в Ганновере) явилась роль Леандра в пьесе Ф. Грильпарцера «Волны моря и любви». Зал застонал от хохота, когда однажды суровый воин во время патетического монолога стал отбиваться от упавшего со шлема на лицо конского хвоста. После приступа отчаяния Рюман решил «опуститься» до низкого жанра комедии. И сразу почувствовал себя на месте. Но произошло это на третьем году службы, когда он выступал в театре города Бремена. Наслаждаясь собственной фантазией, он играл главную роль в пьесе «Образ- цовый супруг», позже экранизированной, что сде- лало успех Рюмана достоянием широкой аудитории кинозрителей. Но до этого он работал в театрах Мюнхена, в частности в Камерном театре у режис- сера Отто Фалькенберга, затем в Немецком театре в Берлине у самого Макса Рейнгардта, а позже — почти во всех крупных театрах Германии.

Первая роль в кино относится к временам пребывания в Мюнхене. В 1925 году ничем не примечательный кинорежиссер Больвари пригласил его сниматься в фильме «Сердце немецкой матери». В одной из аннотаций той поры говорится, что картина была «ужасно грустной», а Рюман создал образ «сына-неудачника, негодяя и лгуна, бросающегося на собственную мать с резиновой дубинкой». Нигде в многочисленных интервью, данных Рюманом, этот кинематографический дебют никак не комментируется. Судя по всему, ни публике, ни актеру фильм особого удовольствия не доставил.Относясь к кинематографу как к средству дополнительного заработка, Рюман со все большим самозабвением отдается театру. В спектакле по пьесе Б. Шоу «Родители и дети» он играет с Марлен Дитрих. Они довольны друг другом. Оба чувствуют особенности юмора Шоу, своеобразие его драматургии. Вдохновение, подкрепленное отменной техникой, помогает играть свободно, с задором и изяществом. Было это в 1930 году.В том же году вышел один из первых немецких звуковых фильмов «Трое с бензоколонки». В этой кинооперетте Рюман создает образ «маленького человека», из-за нерасторопности постоянно попадающего в затруднительное положение, но никогда не теряющего присутствия духа и чувства юмора.

Первым взлетом после длительного послевоенного перерыва явился знаменитый герой пьесы Цукмайера «Капитан из Кѐпеника». экранизированной X. Койтнером в 1956 году (в советском прокате фильм шел под названием «Сила мундира»). Обращение актера к народной основе, имеющей ничем не поколебленную нравственную стойкость, позволило ему возвыситься на новую ступень творчества. Сапожник Фойгт, надевший чужой офицерский мундир и с помощью нескольких солдат захвативший ратушу в Кѐпенике, в исполнении Рюмана — персонаж истинно фольклорный, сочетающий простодушную хитрость Иванушки-дурачка с наивной язвительностью Швейка. Образ лишен полутонов. Вылеплен он грубовато и сочно, привлекает своей выразительностью. Зритель и критика приняли его восторженно. Рюман, пожалуй, никогда до такой степени не радовался своему успеху. Правда, к радости примешивалась и горечь: Рюману казалось, что в роли Фойгта он достиг своей вершины и исчерпал свои возможности. Он, действительно, по всей видимости достиг вершины, но, к счастью, она, эта вершина, обозначена не одним фильмом, а целой серией картин.

В 1963 году Рюман продолжил свое давнее сотрудничество с Куртом Гофманом в фильме «Фокус- покус». Здесь актер обращается к средствам утонченным и изысканным. Его герой — одновременно художник, иллюзионист и адвокат — насмехается над безвкусицей богатеев мещан, над глупцами бюрократами, представляющими судебную машину.Годы вроде бы должны тяготить. Рюману уже за семьдесят. Но на его энергии это не отразилось. Он не потерял ни точности движений, ни упругой походки хорошо тренированного человека, ни остроты и выразительности взгляда, ни мгновенной и четкой реакции разностороннего актера. В последнее время он работает все больше и больше. Бывали годы, когда он снимался в четырех фильмах. Спрос на него велик. Своим трудолюбием и изобретательностью он может «вытянуть» слабый сценарий, выручить посредственного режиссера. Он заряжен энергией с большим запасом. Начав работу над фильмом, он сразу задает напряженный темп, подчиняя себе все: и партнеров, и строение мизансцены, и движение камеры. Потом этот заданный актером ритм неизменно сказывается на монтаже, на ритме фильма в целом. Некоторые коллеги на него жалуются: в работе он деспотичен, замкнут. Но когда вникаешь в эти претензии глубже, становится ясно, что Рюман от всех, в первую очередь от себя, требует дисциплины, организованности, постоянной готовности к творчеству. Здесь он не терпит уступок.Рюман знает о своей популярности в разных странах, об уважении к нему коллег, о доброжелательном внимании к нему критики. Но, как у истинно крупного художника, чувства удовлетворенности собой у него нет.«Я не достиг того, чего я, собственно, хотел достигнуть в жизни, а именно: стать великим клоуном, который ездит по всему свету и которого без слов понимают все люди. Я стал лишь актером».Добавим от себя: он стал актером-мастером, актером-виртуозом. Он стал большим актером, впитавшим многое от народного искусства, народного творчества, в том числе и от клоунады с ее философичностью и эксцентрикой, мудростью и наивностью. Его искусство стало доступным всем, кого природа не обделила чувством юмора, сердечностью, ненавистью к несправедливости, способ- ностью сострадать.Хайнц Рюман в своем творческом пути пришел к бескомпромиссности, служению искусством истинной человечности."

Из сборника "Актеры зарубежного кино" (1975 год)Автор текста - Н. Егоров