[Стив Джобс. Биография.] Глава 22. Часть вторая. Снято!

Первую половину фильма Лассетер и его команда в Pixar закончили к ноябрю 1993 года, после чего привезли ее в Бербанк, чтобы продемонстрировать Катценбергу и другим топ-менеджерам Disney. Глава отдела игровой анимации Питер Шнайдер никогда не приветствовал идею Катценберга о том, чтобы анимацию для Disney делали посторонние. Поэтому он раскритиковал увиденное и приказал закрыть проект. Катценберг согласился.

«Почему все получилось так ужасно?», спросил он своего коллегу Тома Шумахера.

«Потому что это больше не их фильм, – откровенно ответил Шумахер и поздней объяснил. – Они следовали руководствам Катценберга, и поэтому реализация проекта пошла совсем по другому пути»

Лассетер понимал, что Шумахер был прав. «Я сидел там и ощущал стыд по поводу того, что показывалось на экране, – вспоминал он. – Эта история была наполнена самыми несчастными и грубыми персонажами, которых я когда-либо видел». Он попросил Disney о возможности вернуться в Pixar и переписать сценарий. Катценберг не возражал.

Джобс в творческий процесс особо не вмешивался. Принимая во внимание его предрасположенность к тотальному контролю, особенно в вопросах вкуса и дизайна, можно заключить, что на этот раз его самоограничение было жертвой, которую он приносил своему уважению к Лассетеру и другим художникам из Pixar. В то же время не стоит сбрасывать со счетов и умение Лассетера и Кэтмалла держать его на расстоянии. Тем не менее, он помогал им поддерживать хорошие отношения с Disney, и команда Pixar это очень ценила. Когда Катценберг и Шнайдер приостановили производство «Истории игрушек», Джобс продолжил финансировать реализацию проекта из своего кармана. В тот же момент он встал на сторону тех, кто был против Катценберга.

«Он испортил всю «Историю игрушек», – поздней говорил Джобс. – Ему хотелось, чтобы Вуди был плохим персонажем, и когда он закрыл наш проект, мы, можно сказать, послали его куда подальше и сказали: «Мы этого не хотели, но теперь мы сделаем все так, как всегда хотелось нам самим»

Спустя три месяца команда Pixar вернулась с новым сценарием. Персонаж Вуди развернулся на 180 градусов и из тираничного вождя игрушек Энди превратился в их мудрого лидера. Его ревность, которая сопровождала появление Базза Лайтера, была изображена более сочувствующе, и ей аккомпанировала песня Рэнди Ньюмана «Strange Things» («Странности»). Сцена, в которой Вуди выбрасывает Базза из окна, была переписана: теперь Базз падает в результате трюка, который хотел провернуть Вуди с использованием лампы Luxo. Катценберг и компания одобрили новый подход, и к февралю 1994 года фильм вернули в производство.

Катценберга очень впечатлило то внимание, которое Джобс сосредоточил на контроле над расходами. «Даже на ранних этапах составления бюджета Стив хотел делать это максимально эффективно», говорит он. Тем не менее, первоначально заявленных 17 миллионов долларов на создание фильма оказалось недостаточно, особенно если принять во внимание те масштабные изменения, которые потребовались после того, как Катценберг потребовал от них сделать Вуди более резким. В связи с этим Джобс потребовал дополнительных денег для завершения фильма.

«Послушайте, мы же с вами договорились, – сказал ему Катцерберг. – Мы предоставили вам полномочия по контролю над бизнесом, и вы согласились сделать фильм на ту сумму, которую мы вам предложили»

Джобс был в бешенстве. Он звонил Катценбергу по телефону или прилетал к нему на самолете, ведя себя, как говорит Катценберг, «настолько дико и неумолимо, насколько Стив был способен». Джобс настаивал на том, чтобы за все избыточные затраты ответственность несла Disney, поскольку Катценберг так сильно исказил первоначальную концепцию, что для комплексного восстановления требовалась дополнительная работа. «Минуточку! – парировал ему Катценберг. – Мы помогали вам. Вы воспользовались поддержкой наших креативных специалистов, а теперь требуете, чтобы мы вам за это заплатили». Это был типичный случай, когда два неуемных властолюбца спорили о том, кто из них принес больше благ.

Эд Кэтмалл, который оказался более дипломатичным, чем Джобс, смог достичь компромисса по вопросу бюджета. «Я относился к Джефри куда более позитивно, чем некоторые представители коллектива, которые создавали фильм», говорит он. Однако этот инцидент заставил Джобса задуматься о том, как укрепить свои позиции при переговорах с Disney в будущем. Он не хотел быть простым подрядчиком: ему нравилось держать все под своим контролем. Это означало, что в будущем Pixar придется самостоятельно обеспечивать финансирование для новых проектов, и студии потребуется новое соглашение с Disney.

По мере того, как работа над фильмом продолжалась, Джобс все больше увлекался этим процессом. Он успел обсудить перспективу продажи Pixar с самыми разными компаниями, от Hallmark до Microsoft; но когда он увидел, как на экране оживают Вуди и Базз, он понял, что стоит у порога кардинального преобразования кинематографической индустрии. После того как сцены из мультфильма были закончены, он помногу раз их пересматривал, приглашал в гости своих друзей и демонстрировал им свое новое увлечение.

«Я не могу сказать точно, сколько версий «Истории игрушек» я успел увидеть, прежде чем этот фильм вышел на экраны, – вспоминает Ларри Эллисон. – Впоследствии это превратилось в определенную пытку. Я должен был приходить и просматривать последние усовершенствования, которые составляли процентов 10%. Стив был одержим идеей сделать так, чтобы правильно было все – и история, и технология. Его не удовлетворяло ничего кроме совершенства»

Ощущения Джобса о том, что его инвестиции в Pixar могут с успехом окупиться, усилились, когда в январе 1995 года Disney пригласила его на закрытый пресс-показ сцен из фильма «Покахонтас», который состоялся в палатке в Центральном парке Манхэттена. В рамках мероприятия исполнительный директор Disney Майкл Айснер объявил, что премьера «Покахонтаса» состоится на Большой лужайке Центрального парка, где 100 000 человек смогут увидеть фильм на экранах диагональю 25 метров. Джобс был мастером великолепных презентаций и знал, как устраивать премьеры, но этот план потряс даже его. Девиз Базза Лайтера «Бесконечность – не предел» неожиданно начал претворяться в жизнь.

Джобс решил выпустить «Историю игрушек» в ноябре того же года и приурочить это событие к первичному размещению акций Pixar на бирже. Даже обычно оптимистичные инвестиционные банкиры прореагировали на эту новость без энтузиазма и сказали, что ничего хорошего от этого ждать не следует. Все-таки пять лет компания Pixar провела за тем, что несла непрерывные убытки. Но Джобс был непоколебим.

«Я очень нервничал и утверждал, что нужно подождать до выхода нашего второго фильма, – вспоминает Лассетер. – Но Стив переубедил меня и сказал, что нам нужны деньги, чтобы мы могли вложить половину суммы в наши фильмы и пересмотреть наше соглашение с Disney».