Правовое государство и правовое сознание Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»
Автор, анализируя институты правового государства , акцентирует свое внимание на их фундаменте правовом сознании , которое, по мнению автора, в России можно определить как расколотое. Кроме того, в статье обсуждается вопрос о со отношении национального, международного и мягкого права .
Похожие темы научных работ по социологическим наукам , автор научной работы — Семененко И. С.
Legal State and legal consciousness
The author, by analyzing institutions of law, focuses on their foundation legal consciousness which, in his opinion, in Russia can be described as fractured. In addition, the article discusses relationship between national, international and soft law .
Текст научной работы на тему «Правовое государство и правовое сознание»
Правовое государство и правовое сознание
Поднятая тема не оставляет равнодушным никого, хотя на первый взгляд — тема сугубо правовая, юридическая. Но правовое государство — это ценность и общественное благо, и в таком качестве поднятые проблемы близки каждому независимо от сферы научных интересов.
Хотелось бы подойти к определению сущностных характеристик правового государства под несколько иным, чем уже было рассмотрено коллегами, углом зрения. Правовое государство — это такое государство, которое обеспечивает соблюдение правил общежития гражданами, создание социально дружественной среды обитания. А институты правового государства выстраиваются на фундаменте правового сознания его граждан, принятия ими правил поведения и норм взаимодействия в публичной сфере.
В современном обществе рост обособленности людей и становление «индивидуализированного общества» (З. Бауман) ведет к фрагментации социума, и правовое сознание «сцепляет» граждан, поддерживая необходимый уровень социального доверия. Динамика правового сознания и его институционального обеспечения и определяет современность демократической политии. Жесткая критика государственного мультикультурализма, которая прозвучала в выступлениях лидеров ведущих европейских стран, опирается на такую аргументацию: в результате политики поддержки групповых идентичностей в теле политической нации образуются обособленные инокультурные сообщества — носители культурных, социальных, религиозных и правовых практик, непривычных, чуждых и зачастую не совместимых с нормами большинства. Ожесточенные споры вызывает проекция этой доктрины на социальные практики интеграции иммигрантов. В публичной дискуссии взвешиваются приобретения и издержки такой политики для социального государства и для социальной сплоченности принимающих сообществ. В связи с выплеском религиозного фундаментализма в условиях растущего присутствия исламской идентичности в странах Запада остро стоит сегодня вопрос о границах толерантности в публичной сфере. И вопрос о допустимости особых правовых практик и норм обычного права (в частности, шариата) в демократическом правовом государстве стал одной из самых острых проблем в повестке дня публичной политики. Даже теоретики современного либерализма не пришли к согласию по этой проблеме (в числе последних публикаций на эту тему — вышедшая в нынешнем году в русском переводе книга британского исследователя, профессора Лондонской школы экономики Ч. Кукатаса «Либеральный архипелаг: теория разнообразия и свободы», развивающая аргументы сосуществования культур и их носителей в русле классического либерализма).
В развитых странах утверждение правового сознания долгое время догоняло развитие институтов, а затем, где-то к середине XX в., случилось некое выравнивание, и правовое сознание стало обгонять институты и «подтягивать» их под себя. Если следовать логике Ю. Хабермаса, «сегодня процесс дискутируемого воплощения универсалистских конституционных принципов скорее увековечивается в актах простого законодательства. Демократическое правовое государство становится проектом, а одновременно результатом и ускоряющим катализатором рационализации жизненного мира, выходящей далеко за пределы политической сферы»1.
В России правовое сознание не стало общепризнанной общественной ценностью, и сама категория «общественного» не наполнена энергией социального действия. Российское общество можно в этом смысле назвать «расколотым обществом». Традиционные расколы (между элитными слоями и массовыми группами, между западниками и сторонниками «особого пути», между «включенными» и маргинализированными группами) углубляются и прирастают новыми проявлениями, например все более глубокими разрывами между постмодерном и архаикой в современном российском социальном и культурном поле. Характерной чертой российской современности стало и состояние расколотого индивидуального сознания: в нем сталкиваются европейские и неевропейские поведенческие установки, постсоветские и советские ориентиры, правовые и неправовые ценности. Сама социальная ткань социума оказывается разорванной, и негативно-критический настрой общества по отношению к своим институтам и к своей повседневности требует осмысления в контексте кризиса развития.
Хочу коснуться и другого вопроса. Речь идет о соотношении национального, международного и мягкого права. В контексте нынешнего мирового развития, когда остро стоит вопрос о перспективах глобальной управляемости, именно мягкое право становится во многих случаях инструментом регулирования отношений между субъектами мирового развития — государствами, международными организациями, структурами, не имеющими юридического статуса субъектов международного права (типичный пример — «Большая восьмерка»), корпоративным бизнесом, структурами глобального гражданского общества. На основе мягкого права могут формироваться международные режимы регулирования: так развиваются, например, практики корпоративной социальной ответственности, которые организуют добровольное участие бизнеса в реализации социально значимых инициатив, выходящих за рамки их обязательств перед государством в рамках корпоративного права. Включенность компании в такие практики мягкого регулирования напрямую влияет на ее конкурентоспособность, одной из составляющей которой является уровень общественного доверия к бизнесу.
Проблема доверия лежит в основании фундамента правового государства. И для России вопрос о доверии сограждан к власти и ее институтам, к механизмам правоприменения — ключевой для оздоровления социального климата в обществе и для формирования ценностных основ правового сознания и поведения.