Как все устроено: Кирилл Васильев о работе моделью в Азии

Кирилл Васильев пятый год проводит в перелетах между Европой и Азией. Он работает моделью за рубежом: снимается для модных журналов и каталогов одежды. В свои 23 он объездил уже полмира, а дома, в Екатеринбурге, бывает только раз в несколько месяцев. Автор IMC Екатерина Градобоева встретилась с Кириллом как раз в один из тех редких дней, когда молодой человек был в родном городе, чтобы получить визу и уехать в Гуанчжоу. Специально для IMC он рассказал, каково работать моделью в Азии, почему его жизнь похожа на отпуск и о многом другом.

Я живу в Гуанчжоу в центре города. Агентство, с которым я работаю, снимает здесь для меня квартиру. Я нахожусь в Китае четвертый месяц. Прежде я никогда так долго не задерживался в одной стране. Но сейчас разгар рабочего сезона: идет съемка летних каталогов одежды. Мое агентство работает по всему Китаю, поэтому часто приходится летать на съемки в разные города. На днях был в Шанхае. Сегодня ты можешь поехать на работу в пять утра, если надо снимать на рассвете, и освободиться уже к десяти утра. Может быть две съемки в день. А иногда несколько выходных подряд. За пять лет я объехал почти всю Европу и Азию. Работа в Азии для модели более прибыльная, потому что оплата почасовая.

О своих планах на завтра я узнаю из sms от своего агента. Каждый день – новые съемки для новых журналов и каталогов. Иногда я могу ездить на съемки и в другие страны. Я стараюсь, чтобы в моем загранпаспорте было открыто несколько виз, например, не только в Китай, но и в Южную Корею. Так я могу чередовать страны. В Южной Корее меня уже знают и не нужно тратить время на кастинги.

Есть постоянный набор вещей, которые я вожу с собой. Это ограниченное количество предметов, которое умещается в 20 килограммов. Заполнить их достаточно легко. Я всегда беру с собой косметологические продукты, потому что не всегда можно найти нужные крема, лаки для волос. Я покупаю их в России или Европе. В Азии есть похожие линейки, но они адаптированы для азиатской кожи, а вот продукты для волос здесь наоборот гораздо лучше. Я никогда не перевожу с места на место одежду. Мне проще купить себе новый гардероб, потому что в Азии дешевая одежда. Кроме того, мне часто дарят вещи после съемок.

Работа моделью – это непростой физический труд, как бы странно это ни звучало. Тело находится в статическом напряжении иногда по десять часов, что тяжело для спины. Из-за этого я регулярно прохожу курсы массажа. Каждый день мне наносят слой макияжа, поэтому я хожу к косметологу и стараюсь беречь кожу, например, не загораю.

Я снимаюсь для молодежных брендов, потому что выгляжу юным. Я начал работать в 19 лет, когда мое лицо уже повзрослело, и я могу продолжать работать долго. У девочек все сложнее. В 15 и в 20 лет – совершенно разный типаж.

Я никогда не думал, что стану моделью. Знакомые отправили мои фотографии в агентство в Москве, и меня пригласили сняться для модного каталога в Лондоне. С этого все и началось. За первый год я успел поработать в Париже и Милане, затем впервые отправился в Японию. Я знал, что рано или поздно туда попаду, потому что это мировой уровень и мировой маркет. Туда приезжают многие дизайнеры и все модели.

Азия очень разная. В Японии царит холодный расчет, никто никуда не торопится. Во время работы все продумано до деталей. В Сингапуре тоже медленная жизнь. В Гуанчжоу, где я живу, наоборот, жизнь стремительная.

Азиаты – такие же люди, как и мы, только с черными волосами. У меня светлые волосы, и со мной постоянно фотографируются на улице. В Азии считается удачей, если у тебя есть фото со светловолосым человеком.

В каждой стране есть клубы, куда модели могут ходить бесплатно. Также для нас устраивают бесплатные ужины, собирают на тусовки. Клубы соревнуются за то, чтобы к ним приходили модели. Для них это выгодно, так они привлекают клиентов: на белых людей все хотят посмотреть. Для нас это тоже удобно – есть место, где можно весело провести время и пообщаться.

Моделями работают люди из разных стран от 14 до 35 лет. Самые маленькие девочки приезжают с родителями. Кто-то боится отпускать девочку в другую страну одну, но одна такая девочка может содержать всю семью, дедушку и бабушку и купить им дом. В Японии очень беспокоятся о девочках. Их встречают в аэропорту на машине, за ними постоянно присматривают, чтобы ничего не случилось. Агенты ходят с ними в клубы, а чаще просто никуда не пускают.

При моей работе сложно наладить постоянные социальные контакты с людьми. Твое окружение постоянно меняется. Каждый новый день ты встречаешь кого-то нового. Поэтому, если ты с кем-то начинаешь говорить и у вас находится хоть какой-то общий интерес, то вы быстро становитесь «друзьями». При знакомствах люди всегда спрашивают: «Из какой ты страны? Кто твой агент?». Одни и те же вопросы каждый день, одни и те же ответы. Нет необходимости много рассказывать о себе, потому общение перетекает в быстрый обмен репликами о чем-нибудь. И так каждый день.

У каждой модели есть свой контракт. Мы можем включать в него требования на свое усмотрение. Например, я указываю, что не хочу жить с соседями. Мне нравится побыть наедине с собой, с компьютером, почитать книгу. В последний раз я писал в контракте, что не хочу рабочий день дольше восьми часов, но передумал, когда увидел гонорары. Контрактом можно установить себе выходной в определенный день. Агент решает за меня любые вопросы. Даже если я стою перед клиентом в азиатском агентстве и возникает спор, я в него не вступаю. Я звоню агенту и говорю: «Решите этот вопрос».

Во время съемок клиенты пытаются угодить модели. Они говорят: «Мы хотим, чтобы у нас были хорошие фотографии, поэтому готовы сделать все, чтобы ты был счастлив». Предлагают включить музыку, которая мне нравится, или сходить на массаж – в Азии это популярно. Я не злоупотребляю такими предложениями.

Работа моделью – это образ жизни. После съемок тебе надо оставаться в тусовке, общаться с людьми. Для клиентов ты человек, который приехал к ним из другой страны. Им интересно с тобой пообщаться, сводить в ресторан. Я отношусь к этому как к работе. Если я понравлюсь клиентам, они предложат работу мне в будущем.

В своей жизни я видел вживую только одну звезду – Филиппа Киркорова. Это было на показе в Милане. Я шел по подиуму, а люди сидели так близко, что невозможно было не увидеть их лица. Мой взгляд упал на Филиппа Киркорова: в компании других людей он громко обсуждал показ на русском.

Я хорошо понимаю, какие типажи нужны сегодня модельному бизнесу. Америке интересен уникальный типаж: большие зубы, щель между зубами, маленькие глаза, либо глубоко посаженные. В реальной жизни таких людей посчитали бы фриками. В Европе и Азии тяготеют к правильным чертам лица. Выраженные скулы всегда в предпочтении. В Азии есть типаж Babyface, под который берут девочек 14-15 лет. Считается, что в этом возрасте девочки особенно красивые. У девушек рост от 172 сантиметров, у молодых людей – от 185 сантиметров. У меня 183, но я стал моделью, когда этому не придавали большого значения. Качок из спортзала – умирающий мужской типаж. Бразильцы с 50-м размером уже не в моде. Сейчас востребованы худые мальчики. Мы рекламируем одежду, а не тело, и надо, чтобы одежда хорошо смотрелась.

Я хотел бы открыть в Екатеринбурге свое агентство, которое помогало бы юношам и девушкам стать моделями за рубежом. К сожалению, обычно в модельной индустрии в нашей стране приходится сталкиваться с обманом. Агентство набирает людей и берет с них деньги за фотосессии. Естественно, модели потом никуда не едут. В этой индустрии наоборот тебе должны платить деньги. Когда впервые московское агентство пригласило меня поехать на съемки в Лондон, я платил только взнос за оформление британской визы. Мне бесплатно сделали тестовые фотографии, дали жилье в Москве, когда я приезжал в консульство. Если в тебе заинтересованы, то все сделают для тебя – это не проблема. Когда я открою свое агентство, собираюсь работать с клиентами, с кем знаком лично. Есть контакты, в которых я уверен.

Мало кто готов бросить школу, институт, чтобы работать моделью за рубежом, хотя все девочки с детства хотят быть моделями. Более того, никто не представляет, что это за работа. Все модели, которых я встречал, попали в этот бизнес случайно. К ним подошел агент и сказал: «Мне кажется, из вас выйдет отличная фотомодель. Хотите попробовать?». А представьте, если в нашей стране кто-то подойдет к тебе в метро и предложит поехать работать моделью в другую страну? Девушка в первую очередь подумает, что это опасно, ее возьмут в рабство и заставят заниматься проституцией.

В России деньги делаются на том, что ты проходишь школу моделей, учишься по-особенному двигаться. Но это никогда не пригодится тебе в работе за границей. Мой первый выход на подиум был связан с презентацией бренда TopMan в Лондоне. Я спросил стилиста, как мне надо ходить, и он ответил: «Иди, как удобно, делай, что хочешь. Ты должен просто чувствовать себя комфортно». Я возразил, что в России учат по-особенному ставить ноги, параллельно друг другу. Он ответил: «Брось, ты что, шутишь, что ли? Расслабься и чувствуй себя комфортно». Единственное, во время прохода по подиуму надо все время смотреть в одну точку впереди, так как в конце коридора камера. Во время фотосессий для журналов фотограф всегда подскажет, что от тебя требуется. Кроме того, у всех моделей есть свои выгодные ракурсы, так что говорить о каких-то стандартах тут не приходится.

Я живу, как и все другие люди: хожу на работу, вечером люблю почитать книгу. Каждый день читаю новости и слушаю музыку. В Гуанчжоу только одна европейская музыкальная радиостанция. Но на ней такие помехи, что слушать ее нереально. Поэтому я слушаю радио «Максимум» через Интернет. Стараюсь здорово питаться, иногда сам готовлю себе еду, одно время даже был вегетарианцем.

Моя жизнь похожа на отпуск. Да, мой агент подбирает для меня работу, но я сам принимаю решение, куда двигаться дальше. Захочу – куплю билет и приеду домой в Екатеринбург или отправлюсь в любую другую страну. Я путешествую пять лет, а есть люди, которые путешествуют всю жизнь, работают семьями. Я встречал немало таких.