Телочкогейт и каминг-аут телочек. Хаос, Харм и Джереми Кларксон на "Звезде". Звездный час художника Сотова. Лоялизм не спасает

Телочкогейт (часть 1, часть 2) не мог завершиться вчерашним извинением «Медузы», потому что по поводу всего этого обязательно должна была появиться Колонка. Вот она – колонка Михаила Фишмана на «Слоне», по случаю чрезвычайной ситуации – бесплатная:

Важно понимать, что борьба с гендерной дискриминацией – это вовсе не набор четко прописанных правил и спущенных сверху слов, которые почему-то вдруг запрещают произносить вслух. Это сложная и подвижная система социальной самоцензуры, существующая не просто так, ради самой себя, а с очевидной для общества целью – обезопасить женщин, подавив агрессию и насилие.

Политическая корректность произрастает из осознания, что между сексистскими шутками, уличным харассментом и количеством изнасилований и убийств существует в конечном итоге прямая связь, – связь, которую мы не чувствуем не потому, что в России она отсутствует, а потому, что наше общество разорвано и к тому же подавлено государством. Мужики пьют и избивают своих жен и детей как будто не рядом с нами, а в какой-то другой реальности, существующей в основном в форме цифр Росстата (впрочем, ужасающих). Мы заведомо убеждены, что этой параллельной России, увы, помочь невозможно в принципе, и уж точно не прекращением шуток про телочек и блондинок.

И эта проблема, судя по всему, не решается простым переносом правил. Это не урок, который поддается простой зубрежке. Перенять политическую корректность по отношению к людям с другим цветом кожи проще – в конце концов, ее легче выучить, сыграть, сымитировать. Борьба с сексизмом – совсем другой случай. Она требует погружения в предмет, одного умственного напряжения недостаточно, необходима институциональная среда, где такие конфликты возникают постоянно и разрешаются неким естественным путем.

Но это вовсе не значит, что продвижение невозможно. И тем важнее и полезнее случившийся наконец разговор о «телочках» – политическая корректность, выстроенная на пережитых и осмысленных прецедентах, гораздо более устойчива и надежна. Мы уже недавно видели, как эффективно работают прецеденты, вот вам пример: два года назад государство предприняло гомофобную кампанию и натолкнулось на ответ. Пошли разговоры, вышел знаменитый номер журнала «Афиша» с каминг-аутами, и в итоге границы толерантности к геям среди прогрессивной общественности ощутимо расширились – благодаря реакции сопротивления на отвратительный гомофобный тренд, который спустили сверху.

Сейчас повторится нечто подобное. Мы очень скоро увидим: тех, кто полагает, что шутить про «телочек» – это безобидно и просто весело, среди наших друзей в фейсбуке станет заметно меньше. И даже новые карточки не понадобятся.

Гипотезу Михаила Фишмана о нежелании россиян признавать реальность подтверждает Татьяна Шуба:

Про харрасмент и абьюз женщины в массе не хотят говорить, потому что мужчины не желают этого слышать.

У меня тут давеча был примечательный разговор с френдом. 50 лет, все в России, есть жена, дети, есть много друзей, много читает, много знает. И вдруг ему кто-то рассказывает о харрасменте и абьюзе на примерах их собственной жизни и жизни близких. Он слушает, потом у меня и спрашивает: Да неужели это правда. Неужели это всё есть. Неужели так бывает, что девушка боится вечером одна пройти по улице, неужели в транспорте цепляются, тискают и трутся и т.д. и т.п. Никогда, — говорит, — мне никто ничего подобного не рассказывал. И делает вывод, что с этой его знакомой, может быть, "что-то не то".

А когда я ему начала говорить, что всё так, что женщины молчат, потому что в социуме нашем всегда обвиняют жертву, что жертвой насилия у нас в первую очередь быть стыдно, т.к. девочек с детства воспитывают в русле "с хорошими девочками такого не случается, такое случается только с дурными", и что сам факт того, что он не поверил своей знакомой, а предпочёл подумать "с ней что-то не то" объясняет молчание женщин о проблеме — тут он вышел из разговора. То ли напряжённо думать, то ли мирно спать.

Зато насчет прогрессивной роди журнала «Афиша» Михаил Фишман слегка погорячился – там вместо осмысления существа сексизма сделали каминг-аут телочек под заголовком (угадайте с трех раз, да, увы, верно) Je suis телочка:

Наталья Туровникова, ди-джей: Я позволяю себя называть телочкой только близким людям. Ну а вообще-то, я не телочка, я — абсолютный пацан, так что все мои девочки — пацаны. Меня это совершенно не могло бы обидеть, если бы меня назвали телочкой. К тому же телочка — это прекрасное русское слово, которое характеризует корову женского пола.

Рита Митрофанова, радиоведущая: Я вообще проскочила этот момент, когда это сленговое слово появилось, то есть я стала старой до того, как слово «телочка» ко мне могло относиться. Ну и я привыкла к самоиронии, поэтому не обижаюсь на такие вещи. Но, может быть, кто-то и действительно заслуживает звания «телочки»: есть же реально телки, которые прямо одинаковые, и иначе их и не назовешь, черт возьми! Слово «телка» всегда идет с каким-то прилагательным: стремная телка, тупая телка, или крутая, или прикольная телка, — так что тут надо обижаться на это прилагательное, если уж обижаться. Это как английское baby, по сути.

Даша Уточка, диджей и основатель сайта с фотографиями голых девушек: Честно говоря, это слово не выходит у меня из обихода. Мы делаем эротический журнал с фотографиями девушек и, общаясь между собой почти всегда в шутливой манере, называем наших принцесс подобным образом. Мне не кажется это слово грубым или оскорбительным, оно даже фонетически как-то по-милому звучит. Конечно, все еще зависит от контекста и от того, из чьих уст исходит подобное, допустим, от прохожего на улице, который решил у меня поинтересоваться, который час, я такого не потерплю. Но когда кто-то явно дружелюбный говорит мне что-то вроде «я услышал, что приезжают те телочки из Москвы», то на что уж тут обижаться. У людей, которых расстроила очевидно несерьезная вводка «Медузы», явно проблемы с самоиронией.

И вот еще один ах, уже вне афишевского каминг-аута телочек – Екатерина Винокурова пишет о заведомых карьерных преимуществах женщины в журналистике:

Я - за сексизм в его современной форме. Я получила образование, у меня есть работа, избирательные права имущественные и так далее. При этом дивная система дает мне возможность, хлопая глазами, беседуя с человеком, при желании прикинуться глупой дурочкой -- а вдруг "поплывет"? У меня по сравнению с парнем-корреспондентом на старте по сути есть до фига милых бонусов. Вот парень-корреспондент может себе позволит начать плакать в трубку и объяснять, что его уволят, если на том конце трубки немедленно не дадут комментарий? Парень может себе позволить строить мину провинившегося бульдога в нужной ситуации? То-то же.

Сексизм - это чудесно, именно им я оправдываю закупки очередных платьев и сумок к новому парламентскому сезону. Так-то были бы и не нужны, но что поделать - если буду ходить в трениках, источники перестанут общаться.

Более того. Вот я вся такая замечательная на самом деле очень редко слышу от мужчин самые для меня три заветных слова.

Да, больше всего на свете (к сожалению, таких случаев у меня по пальцам пересчитать) я люблю, когда меня вежливо ставят на место именно этими тремя словами. И сидишь дальше, как принцесса из сказки и хлопаешь ресницами только. Потом - снова сама, все сама, для себя и себе в удовольствие. А где-то на дне души так и затаилась эта бабочка, хлопающая ресницами. И я знаю, что это все никак не мешает мне строить ни с кем вполне равноправные отношения.

Тут самое место еще поговорить о преимуществах женщины на экзаменах (кто не помнит любительниц рыдать в доверительной беседе с преподавателем), преимуществах женщины в разговорах с ГАИшниками, требующими взятки, и преимуществах переводчицы Варвары перед Бузыкиным из «Осеннего марафона». Все это, естественно, предполагает существование мужчин, готовых выслушивать женский плач вместо ответа на экзамене, – с женщинами такие штуки обычно не проходят, отмечает Аля Кириллова:

Вот что страшно лично для меня, так это сами женщины. Если вы бывали беременны и ходили в женскую консультацию вы знаете о чем я. Как-то у меня во время беременности началось кровотечение я испугалась и побежала в консультацию. там была очередь из беременных. я спросила не могли бы они меня пропустить, так как у меня кровотечение (на языке женщин это самое святое) я получила коллективный отказ со словами "у нас у всех тут кровотечение". В отделах HR по моему опыту всегда сидят бабы. и они то своим профессиональным взглядом и вычисляют будущую роженицу и не берут в штат, чтобы не платить декрет. В моем случае, я уже родила, когда устроилась работать в штат, но именно женщина лишила меня всех привилегий увольнения как матери одиночки с работы, мужчины как раз всегда помогали. Надо ли вам напоминать историю с Филиппом Киркоровым и журналисткой, которую он при всех (при женщинах) назвал ТП (это так сокращается?) и, собственно, на этом дело и закончилось. Бабы как всегда сами разделились на две части и никто за эту женщину стеной не встал. И это явно не должны были делать мужики, потому что они не следят за светской хроникой, это прежде всего должны были сделать женщины. Солидарность! GIRL POWER! объявить бойкот Киркорову. НЕ ходить на концерты, не жать руку. В конце концов расклеить по Москве плакаты с его фото и подписью "сам ты ТП!". НО женщины предпочитают ахать и охать, прятаться подмышкой у своих мужиков и подняв брови домиком спрашивать "если бы меня так обидели, ты бы заступился. ". Конечно заступился! (вряд ли Киркоров доберется до его девушки).

Но в том-то и дело, что отсутствие женской солидарности – это тоже проявление сексизма, на что указывает Михаил Берг:

Уровень сексизма в России проявляется во многом, но прежде всего - в способах репрезентации женственности. Яркая боевая раскраска, специфическая мода, презирающая стиль casual, агрессивное подчеркивание половых различий (столь разительно отличающее русских женщин от их товарок на Западе) - и есть лучшее подтверждение того, что сексизм в России не только есть, но настолько влиятелен, что уже неразличим как воздух. Им все дышат вне разделения на женщин и мужчин, и то, что его не видят и не хотят видеть мужчины - понятно, кому охота расставаться с властью, пусть и небольшой, но которой владеешь по праву рождения. Неразличение его женщинами более интересная социальная подробность, которая точнее всего похожа на стокгольмский синдром. Жертвам сексизма его реклама ни к чему, потому что приемы сосуществования с ним - часть привычной культуры, а другой просто нет. И как следствие: высокий уровень конкуренции и социальная незащищенность.

Более внимательный взгляд увидит, конечно, связь сексизма с патриархальностью, традиционализмом, восточными нравами. А если говорить проще: сексизм и есть половая версия русского деспотизма, путинизма, если хотите. В политике - авторитаризм, в культуре - традиционализм и патриархальность, в сексуальном поведении - махровый сексизм. Только поддерживают его не путинские 86 процентов, а сталинские 98: и это куда более отчетливая дистанция до горизонта равенства, чем что-либо другое.

Как и само появление «телочек» в дискурсе московских хипстеров можно объяснить особым отношением с собственной маскулинностью – Наталия Зайцева называет его переприсвоением:

Во всей этой истории меня больше всего тронул момент, когда женщины начали высказываться на тему того, обижает их это слово или нет. Я и раньше это наблюдала: моих подруг, принадлежащих к условному кругу знакомых Медузы (буквально знакомых - через одно рукопожатие), неважно насколько близки им феминистские взгляды, это слово не обижало. Потому что слово "телочка" (именно в этой форме, а не "телка", и именно в "ироничном" ключе) именно "знакомые Медузы" и придумали, ввели в обиход. Я не буду сейчас подробно этих людей типизировать, потому что речь не о них, а о женщинах, которые за ними стали повторять это слово. Есть мнение, что женщины таким образом присоединились к агрессии, чтобы ее нейтрализовать, взять под контроль, типа, да, я телочка, и меня это ничуть не обижает, я не какая-нибудь зануда, чтобы юмор не понимать, и вообще хорошее слово, нежное. Я с этим тезисом согласна, но мне кажется, есть еще один фактор, не имеющий отношение к противостоянию силе и возвращению контроля: это переприсвоение женственности - это когда я, например, всю жизнь чуралась розовых футболок с блестками, чтобы не прослыть дурой, а в 30 лет купила именно такую майку, чтобы всем показать, что я не запариваюсь. Так вот, защитницы слова "телочки" обычно говорят "ну, да, иногда хочется побыть просто телкой на каблах, сделать селфи с уточкой и вот это все". Хочется побыть "красивой", а способов таковой быть ограниченное количество, и все эти способы входят в какой-то культурный код. Один из этих кодов - "телочка", и этот код, несмотря на то, что он десять тысяч раз дискредитирован, все равно по всем конвенциям остается эталоном "женственности", переприсвоить которую и стремятся мои подруги. Они всю жизнь доказывали, что они умные, а не "телки на каблах", и поэтому теперь, когда дело доходит до "каблов", кокетливо называют себя телочками - но это, конечно, не всерьез, это поза, игра, постмодернистский жест, это ни в коем случае не их истинное лицо.

Возможно, у мальчиков из хороших московских школ, окончивших гуманитарные факультеты лучших столичных вузов, срабатывает тот же механизм: с помощью "телочек" и другого пацанского языка они переприсваивают мужественность, которой, как им кажется, они лишены.

Меня интересует вот что: возможно ли вырваться из-под власти культурных кодов и перестать определять себя через гиперссылки? Ведь когда умная, деловая женщина, которая дружит с лидерами политической оппозиции, подхватывает от них слово "телочка" и прикладывает его к себе, то весь юмор для нее как раз в том, что ее личность гораздо больше, и что ее большая личность вдруг сводится лишь к одной грани. Штука в том, что личность любой женщины больше, нет никаких стереотипных "телочек" в реальности, то, что вы видите в клипах Виагры, это тоже сконструированный образ. Зачем продолжать полемизировать с этим образом, когда можно жить и мыслить самостоятельно?

Еще одним важным аспектом дискуссии стала уместность подобных разговоров в наши нелегкие времена на фоне тревожных новостей и напряженной обстановки.

Кирилл Рогов: Этот щебет про телочек в течение суток умиляет. У вас фашист над ухом хочет вас убить, а вы ссоритесь, можно ли телочек называть телочками. Пока живы, можно.

Игорь Федюкин: Кирилл, правильно. И вообще надо вообще нахрен закрыть аккаунты фб. Ибо нефиг в грозный час.

Алексей Мунипов: Живо представляю себе, как Макс Авдеев или Марина Ахмедова возвращается, условно говоря, из Дебальцево, останавливаются в первой приличной гостинице, залезают проверить почту и читают ленту, забитую новостями про телочкагейт.

Или Нюта Федермессер возвращается домой из хосписа, где весь день обсуждала новый закон, по которому за памятку, где в Москве раковым больным получить обезболивание, можно заработать реальный срок. Или Елена Гремина после репетиции в новом Доке.

Мунипов чуть позже, правда, рефлексирует свою позицию:

Велик соблазн, конечно, объяснить все это безумие типичным эффектом переноса. Не хочется, потому что стремно — и на многое сложно повлиять — думать про действительно важные вещи: про войну, про собственное положение, про будущее детей, про то, что будет с твоей работой и твоим делом, ну, и много еще про что. Зато про телочек спорить легко и приятно (при том, что большинство спорящих эта тема, надо признать, довольно слабо касается и до вчерашнего дня не волновала никак). Можно выстроить осмысленную позицию, страстно ее защищать, почувствовать принадлежность к одной группе и отстроенность от другой — в общем, сплошной профит, как пишут теперь в "Комсомольской правде".

Тем временем буквально вчера читал в ленте, что единственный в городе крупный центр помощи женщинам, попавшим в трудную ситуацию (это место, куда, например, бегут от насилия в семье), переводят на самоокупаемость.

Маша Гессен недоумевает:

Ну вот, теперь умные приятные люди в моей ленте один за другим отвечают на вопрос о том, что важнее - быть цивилизованным человеком или не любить тирана. А дело даже не в том, что вопрос так не стоит - дело как раз в том, что вопрос стоит ровно наоборот: первое является не только необходимым, но и достаточным условием для второго.

Чтобы понять, почему вопрос ставится именно так, как его ставит Кирилл Рогов, имеет смысл прочитать статью Константина Зарубина «Кант – лох. Послесловие» на «Снобе» - это лучший текст об устройстве российского сознания из тех, что мне доводилось читать в последнее время. Она посвящена прославившейся на весь мир надписи «Кант-лох» на доме в поселке Веселовка, который год назад калининградские власти назначили еще одним музеем Канта. Константин Зарубин объясняет, что (а) никакой это не домик Канта и не музей, а обычный быстро ветшающий немецкий дом in the middle of nowhere и (б) что если есть руина и вокруг живут подростки, то на руине обязательно появятся графитти. Кант тут совершенно ни при чем. Но вот правы ли авторы графитти, лох ли Кант?

За помощью обратимся к экспертам. Философ Вадим Васильев однажды провел опрос о Канте среди коллег. Около сотни философов из разных стран, включая звезд вроде Ричарда Рорти и Карла-Отто Апеля, ответили, какие идеи прусского мыслителя, на их взгляд, «имеют всеобщее, непреходящее значение».

Философы много хвалят трансцендентализм. Восторгаются синтетическими априорными суждениями. Но из ответа в ответ кочуют и менее эзотерические жемчужины кантовского наследия. Например:

«Способность к критической рефлексии».

«Просвещенческий идеал индивидуальной свободы».

«Фундаментальное равенство людей».

«Идея обеспечения мира путем установления правовых отношений между государствами».

Как мантра, повторяется кантовская «идея о том, что каждый человек должен рассматриваться как цель сама по себе». Очень всем нравится, что «человек как личность имеет абсолютную ценность и поэтому ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться как средство».

Можно было бы процитировать и этот нравственный закон, он же категорический императив, из которого, в частности, вытекает, что врать нехорошо и вообще нельзя. Но уважаемый читатель, несомненно, знает категорический императив Канта без меня и вообще ерзает на стуле, требуя развязки:

— Ну, понятно. Свобода, равенство, братство, нравственность, ООН, права человека, все дела. Знаем, проходили. При чем тут это? Вопрос про лоха был. Лох Кант или нет?

А рассудите сами. Представьте живого человека, который не просто знает и проходил, а натурально верит во все вышеперечисленное. Ну, вот меня представьте, раз уж я это пишу. Я реально верю во всю эту ботву: и в фундаментальное равенство людей, и в абсолютную ценность личности, и что правовые отношения нужны между государствами. Мне даже императив категорический нравится, с кое-какими поправками на последствия.

Лох я? Да стопудово лох. Развели меня не по-детски.

А теперь вспомним, что Кант во все это не просто верил. Он из тех, кто все это придумал. Всю жизнь горбатился за письменным столом — маленький (150 см), тщедушный, больной, перебивавшийся частными уроками в будущей Веселовке и бесконечными лекциями в университете. Всю жизнь искал тишины, но собственный дом смог купить только в 59 лет, уже после «Критики чистого разума».

Беда не в том, что «Дракончик, панда и морж» написали «Кант лох» поперек горе-музея. Они молодые. Им положено малевать нонконформистскую чушь на стенах бесхозных руин.

Беда в том, что они правы. В обществе, где любую критическую рефлексию опять заменяют коленные рефлексы, никем кроме лоха Кант слыть не может.

В связи с чем предлагаю правительству Калининградской области разместить крупный госзаказ на соответствующие футболки в студии «Околофутболок». Будет во что нарядить нашистов и бюджетников на очередном путинге. Ну и западная пресса с удовольствием напишет о массовых протестах против трансцендентального идеализма. Русские очень духовные, когда не в танке.

Вот и ответ на недоумение Маши Гессен: зачем быть цивилизованным человеком? Ты что, лох что ли?

И в заключение – напутствия российской интеллигенции от Ильи Файбисовича:

Прежде чем окончательно покинуть сумрачный лес, я рад предоставившейся мне возможности объявить запись на цикл эксклюзивных мастер-классов "Джунгли зовут!". Пока подтверждены следующие темы:

— "Стоило ли неграм уходить с плантаций?";

— "Почему Джереми Кларксон право имеет";

— "Рыгаем 15 секунд без перерыва. 5 простых шагов к успеху";