«Рельсовая война» белорусских партизан: объем перевозок немцев упал на 40%

За трое суток до начала операции «Багратион» партизаны получили приказ парализовать все железнодорожные перевозки врага, лишив его возможности маневра оперативными резервами.

Василий Киселев, кандидат исторических наук:Безусловно, немцам был нанесен урон: перевозки врага во время «рельсовой войны» снизились примерно на 40%. Это признали сами немцы.

Наиболее точную характеристику этой партизанской операции дал начальник транспортного управления гитлеровской группы армий «Центр» полковник Теске. Он писал: «Молниеносно проведенная в ту ночь крупная операция партизанских отрядов вызвала полную остановку железнодорожного движения на всех важных коммуникациях. Партизаны, путем разумного распределения своих сил и в тесном взаимодействии с Красной Армией, не допустили, чтобы наступление последней было остановлено благодаря подвозу по железной дороге немецких соединений».

У военных историков до сих пор нет однозначного мнения о целесообразности проведения «рельсовой войны». После Победы республике потребовалось почти два года, чтобы полностью восстановить железнодорожное сообщение.

Сергей Третьяк, кандидат исторических наук:Немцы на территории СССР перешили железнодорожные пути на свою узкую колею — 1435 мм. В итоге после освобождения ее в любом случае пришлось бы перешиваить.

Железнодорожники сетовали, что партизаны недостаточно активно уничтожали немецкие разрушители путей — специальные машины, которые немцы пускали по железным дорогам. Эти машины выворачивали шпалы с помощью прицепного лемеха, корежили рельсы…

Герой Советского Союза Леонид Беда стал почетным железнодорожником Беларуси за то, что во время операции «Багратион» его звено выследило и уничтожило такой путеразрушитель.

23 июня войска четырех советских фронтов перешли в наступление. В первые же дни оборона немцев была прорвана на нескольких участках. Танковые корпуса вышли на оперативный простор. Шли по партизанским зонам, максимально используя помощь партизан.

Партизаны проводили советские танки по дорогам, только им известным. Это позволяло быстро обгонять отступавшие немецкие колонны и наносить им удары с флангов. В немецких штабах началась паника.

Извлечение из журнала боевых действий 3-й танковой армии группы армий «Центр» (28 июня 1944 года):Поскольку Красная Армия, нанося удар по флангам 3-й танковой силы, может рассчитывать на поддержку крупных партизанских сил (партизанского центра), возникла опасность быстрого охвата с флангов 3-й танковой армии, особенно с южного направления.

И эти опасения были не напрасны. Партизаны захватили переправу через реку Березина в районе деревни Кальник и заставили 212-ю немецкую дивизию отступить за реку Поня. Началось беспорядочное бегство соединений группы армий «Центр».

Из дневника обер-лейтенанта Ф. Гофмана: 27 июня 1944 года. Все катится вспять. Все отступают. Машины увешены людьми. Дикое бегство.

29 июня 1944 года. Продолжаем отход. Русские все время стараются нас обогнать параллельным преследованием. Партизаны разрушили все мосты.

30 июня 1944 года. Невыносимая жара. Начался путь ужаса. Все встало. Дикие пробки и заторы. Частые обстрелы партизан справа и слева.

Неотступно преследуя врага на параллельных маршрутах, советские войска стремились упредить его при выходе к белорусской столице — Минску. Темпы советского наступления — 20-40 километров в сутки — намного превышали скорость отхода немецких войск. 2-й Тацинский танковый корпуса генерала Бурдейного и 5-я танковая армия Ротмистрова к цели были ближе других.

Партизанская бригада имени Воронянского, соединившись с танковой частью генерал-майора Асланова, превратилась в танковый десант. Были освобождены города Вилейка, Молодечно и Сморгонь. Другие партизанские бригады взяли Браслав, Глубокое, Докшицы, Климовичи, Мозырь, Несвиж, Столбцы, Червень и другие города.

Встреча с войсками Красной Армии принесла партизанам, кроме радости освобождения, еще и приятную неожиданность.

Денежное довольствие начали начислять, начиная с 42-го года — правда, только тем отрядам, которые числились в Центральном штабе партизанского движения. Боец отряда получал 20 рублей в месяц, командир — около 900. Их заносили на специальные счета, но иногда выдавали наличными.

Елена Павлова, кандидат исторических наук:Весь личный состав партизанских формирований был поставлен на учет, как это обычно делается в отделе кадров. На каждого человека были соответствующие бумаги.

Анатолий Ханяк, боец партизанской бригады Лобанка:О зарплате мы никогда не думали. Для нас это был сюрприз. После освобождения получили удостоверение о пребывании в партизанском отряде и сберегательную книжку. Я получил 7 тысяч.

Однако купить на эти деньги можно было немного: в стране существовало нормированное распределение продуктов. В магазинах их продавали по карточкам.