Эпиграфические памятники татар Поволжья и Приуралья. Региональные особенности и этнокультурные варианты

Мухаметшин Д. Г. Эпиграфические памятники татар Поволжья и Приуралья. Региональные особенности и этнокультурные варианты. — Казань, 2004. — 190 с.

В серии памятников Золотой Орды XIII—XIV вв., Казанского ханства XV—XVI вв. и татарских памятников XVI — первой четверти XX вв. особое место занимают намогильные камни, имеющие надписи и своеобразный орнамент и известные в науке под названием булгаро -татарских эпиграфических памятников. Они представляют собой уникальные источники по истории татарского народа. Эпиграфические памятники воплотили в себе ряд преимуществ письменных и вещественных источников, как вещественные (археологические) они оригинальны и не имеют в себе позднейших наслоений, как письменные дают разностороннюю информацию исторического, социально-политического, этнического и культурного характера, что в археологических памятниках отражается весьма слабо.

Актуальность темы. Исследование эпиграфических памятников, в основном, проводилось с позиции языка. Нужно отметить работы Х.Фаесханова (1869), Н.И.Ашмарина (1902), И.А.Андреева (1956), М.З.Закиева (1978), И.Беньцинга (1959), А.Рона-Таша, И.Фодора (1978), Ф.С.Хакимзянова (1987, 1978), М. И. Ахметзянова (1983, 1998, 2000) и др., посвященных языку эпитафий. XIII—XIV вв. Если во второй половине XIV в. устанавливается единый язык эпитафий — татарский с включением некоторых канонических компонентов на арабском языке, то язык эпитафий II группы XIII — 1 пол. XIV вв. до сегодняшнего дня остается предметом острых дискуссий. Отдельные исследователи считают язык эпитафий специальным языком, употребляющимся для ритуальных целей (Г. В. Юсупов), не исключается возможность его употребления ранее и в коммуникационных целях (Ф. С. Хакимзянов). Часть языковедов считает язык эпитафий II группы живым разговорным языком и связывает язык эпитафий с определенным их носителем — чувашами (Н. И. Ашмарин, И. А. Андреев).

Имеются отдельные исследования, где эпиграфические памятники XIII—XVIII вв. привлекались как материалы по орнаментике и искусству татарского народа. (Корнилов 1929, Дульский 1929, Валеев, 1969, 1970, 1975, 1984, Червонная 1991, 2000, Валеева 1998, 2003).

Была высказана мысль о принадлежности памятников XIII—XIV «месельманам» т.е. чувашам, принявших ислам (М. З. Закиев, Кузьмин-Юманади). А. Г. Мухамадиев исследуя возникновение традиции установления эпитафий, отмечает, что в языке булгарских эпитафий отражается хазарский язык периода принятия ислама.

В работах известного эпиграфиста Г.В. Юсупова и археолога Н.Ф. Калинина исследование эпиграфических памятников увязывалось с проблемой происхождения татарского народа.

Актуальность данной темы определяется тем, что эпиграфические памятники связаны с конкретным историческим населенным пунктом и являются составной частью историко-культурного комплекса. В этом плане интересные результаты может дать комплексное изучение булгарских памятников в связи с археологическими памятниками-городищами и селищами, а также административными единицами и крупными населенными пунктами в более поздний период. Концентрация эпиграфических памятников указывает на значимость данного населенного пункта.

Актуальность темы определяется и рядом нерешенных проблем, связанных с региональными особенностями эпитафий, которые в значительной степени нарушают стройную классификацию булгарских эпитафий, разработанную Н.Ф. Калинином и Г.В. Юсуповым. Типологические разнообразия памятников более позднего времени в различных регионах также требуют своего объяснения. Однако, эпитафии являясь частью традиционного погребального обряда татарского народа, во всех регионах, где проживает татарское население, проявляют структурное единообразие.

На эпиграфических памятниках XIII — первой четверти XX вв. фиксируется ряд терминов исторического, социального и этнического характера. Они являются дополнительным, хорошо датированными источниками по истории Татарстана. Изучение эпиграфических памятников является актуальней еще потому, что намогильные памятники интенсивно разрушаются, перемещаются со своего местонахождения, используются в хозяйственных целях, а памятники, находящиеся вне музеев и вне территории современных кладбищ, находятся на грани исчезновения.

Объектом исследования являются татарские намогильные памятники второй половины XIII — первой трети XX вв. Они расположены на многочисленных древних и современных кладбищах на территории Татарстана, соседних республик и областей. Значительная коллекция эпитафий хранится в фондах Болгарского, Билярского, Иски — Казанского музеев — заповедников, в Национальном музее РТ, в Музее изобразительных искусств РТ, Чистопольском, Тетюшском музеях РТ, в Государственном Историческом Музее (Москва), в Ульяновском областном краеведческом музее и Национальном музее Чувашской республики. В работе были использованы полевые дневники и другие архивные материалы эпиграфиста Т.В.Юсупова, хранящиеся в Хранилище рукописей ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АНТ (ф.72). В целях изучения эпиграфических памятников автор совершил ряд экспедиций по татарским кладбищам, где были исследованы известные и открыты новые эпиграфические памятники, а так же обработана коллекция более 160 эпитафий Болгарского городища, большая часть которых выявлена и собрана автором. Были осмотрены и изучены также памятники, хранящиеся в Национальном музее РТ, в Музее изобразительного искусства РТ, Чистопольском, Тетюшском музеях. В общей сложности изучено и классифицировано около 900 эпиграфических памятников XIII — первой трети XX вв. Эта цифра не является окончательной. Во-первых, в подсчет вошла только обнаруженная небольшая часть памятников, зафиксированных при Петре I в Болгарах. Во-вторых, в Болгарах и других местах ежегодно выявляются новые памятники (в 2003 г восемь памятников). В — третьих, прежними исследователями, в частности языковедами, учитывались только те памятники, на которых сохранились тексты. В-четвертых, в фондах Национального музея РТ и в архиве ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АНТ имеются сами памятники или их фотографии и эстампажи, место происхождения которых установить не удалось. Поэтому количество памятников фактически значительно больше. В связи с неполной изученностью эпитафий конца XVIII — начала XX вв. в эту категорию вошли только в той или иной мере опубликованные или. изученные самим автором на месте нахождения памятники.

Целью работы является всесторонний анализ, определение роли и место эпиграфического наследия в истории и культуре татарского народа.

Для достижения поставленной цели перед автором стояли следующие задачи:

1. Максимально полное выявление сохранившихся эпиграфических памятников XIII — первой четверти XX вв.
2. Классификация их по хронологическому, региональному, типологическому принципам и на этой основе выявление локальных вариантов эпитафий.
3. Выявление школ по изготовлению эпиграфических памятников, установление территории распространения их изделий.
4. Установление связи локальных вариантов эпитафий с конкретными княжествами или другими административными единицами Булгарского улуса, Казанского ханства и более позднего времени.
5. Классификация социальной, исторической, этнической терминологии татарских эпиграфических памятников.
6. Выявление закономерности возникновения и развития татарских эпиграфических памятников второй половины XIII -1 четверти XX веков.

Методика исследования. Исследование эпиграфических памятников проводилось по формальным признакам (типологическая классификация), по территориям (региональная классификация). Она имеет целью углубленное изучение исторических источников, а также служит как одна из предпосылок многоаспектной классификации эпитафий. При изучении материалов применялись сравнительно-типологический, статистический методы, при анализе и интерпретации: источников историко-сопоставительный и историко-генетические методы.

Наша методика классификации памятников дает возможность достаточно точно датировать дефектные памятники с несохранившимися и отсутствующими датами.

Научная новизна работы состоит в том, что автором впервые предпринята новая классификация татарских эпиграфических памятников XIII — первой четверти ХХ в. на территориально-хронологической основе, выделены региональные варианты эпитафий. Кладбища с надгробиями увязываются с конкретными административными единицами Булгарского улуса, Казанского ханства и более позднего времени. Нами впервые включены в научный оборот и наиболее полно освещены памятники ХVIII — начало XX вв.,что дала возможность выявить закономерности возникновения и развития эпиграфических памятников. В научный оборот вводятся объемные, надежно датированные исторические источники, причем значительная часть их составляет непосредственное исследование автора. По исследованиям автора эпиграфические памятники предстают как составная часть огромного историко-культурного и духовного наследия татарского народа, которые показывают высокую культуру народа и цивилизованности общества.

Практическая значимость диссертации определяется возможностью использования результатов работы для написания обобщающих работ по истории татарского народа, истории Татарстана и учебных пособий краеведческого характера. Часть памятников может быть использована в экспозициях музеев и выставках для популяризации историко-краеведческих знаний. В связи с тем,что памятники находящиеся вне музеев находятся на грани уничтожения работа по выявлению, охраны и музеефикации памятников приобретают первостепенное значение. Автором ведется работа по составлению каталога «Эпиграфика Болгара»,часть которой использована в диссертации.

Научная апробация отдельных положений работы была изложена в двух монографиях (1987, 2000), в 16 публикациях, на международных, Всероссийских, региональных конференциях в Казани (1974), Ташкенте (1980), Азове (1986), Йошкар-Оле (1991), Билярске (1997), Нижнем Новгороде (2001). По проекту автора в Севернем мавзолее Болгарского городища создана экспозиция «Эпиграфические памятники Болгара», ведется работа по организации экспозиции «Архитектурная резьба по камню» в Черной палате.

Структура работы. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка источников и литературы. В отдельный том приложений вынесены сводная таблица эпитафий XI11- первой четверти XX вв., карты распространения памятников, рисунки отдельных типов, орнаментации памятников, часть каталога «Эпиграфика Болгара» и другие.

В главе I излагается история накопления источников и рассматривается история исследования отдельных вопросов избранной темы. В главе II рассматриваются типология и региональные особенности, историческая, социальная терминология эпитафий Х1Н-Х1УавВ главе III систематизируются татарские эпиграфические памятники, исследуется их развитие до I трети XX в., а глава IV посвящена значению эпиграфического наследия в истории и культуре Татарстана.

В заключении делаются основные выводы работы. Том приложений содержит списки пунктов распространения и карты распространения эпиграфических памятников XIII — XX вв., сводную таблицу эпитафий, рисунки орнаментации памятников и фотографии отдельных типов эпитафий и часть каталога «Эпиграфика Болгара».

Данная работа посвящена исследованию татарских эпиграфических (намогильных) памятников XIII — первой трети XX вв. В работе использованы памятники, изученные самим автором во время экспедиционных поездок по Республике Татарстан и Ульяновской области. Изучены эпитафии, хранящиеся в ГИМ (Москва), БГИАМЗ (Болгар), Национальном музее РТ (Казань), Музее ИЗО (Казань), КГУ (Казань), в Чистопольском и Тетюшском музеях. К работе также привлечены экспедиционные материалы крупнейшего эпиграфиста Г. В. Юсупова, хранящиеся в архивах ИЯЛИ им .Г. Ибрагимова Академии наук РТ. В работе использовано более 900 эпиграфических памятников XIII — первой трети XX веков.

Исследованы данные памятники неравномерно. Если эпитафии XIII — первой половины XVI вв. привлекали внимание исследователей, а сохранившиеся в полном объеме памятники опубликованы, то более поздние намогильные камни, особенно эпитафии XIX, XX вв., не подверглись изучению. Еще предстоит планомерное изучение данных памятников в пределах Республики Татарстан и на территории компактного проживания татар.

Рассмотрение памятников как исторического источника требовало от нас более подробного описания и историко-культурной характеристики всего эпиграфического наследия. Нами был проведен анализ формы и внешнего оформления, орнаментики, структуры текста и словарного состава, титулов и терминов родства и на этой основе выделены региональные варианты татарских эпитафий.

В отдельные периоды социально-экономической и идеологической жизни золотоордынского XIII—XIV вв. и татарского общества XV—XX столетий возникал единый стиль эпиграфических памятников на всей территории распространения намогильных камней, характеризующийся единым шрифтом письма, структурой текста и орнаментацией. Стильные надгробия, безусловно, работа мастеров профессионалов-резчиков по камню. Единые архитектурные приемы, общие для памятников булгарской архитектуры и эпиграфических памятников, высокая каллиграфия и кораническая поэзия показывают, что эпиграфические памятники являются составной частью татарской городской культуры. На это показывает и притяжение древних кладбищ с эпитафиями к городищам XIII—XIV вв., центрам даруг XV—XVI вв., крупным населенным пунктам XVII—XX вв.

Изучение текстов лапидарной эпиграфики показывает огромную роль Корана, арабского языка в идеологической жизни татарского общества. Каллиграфия письма в сочетании орнамента арки, плечиков и других отдельных элементов оформления достигла в эпиграфики художественного совершенства. Отдельные эпиграфические памятники можно рассматривать как произведения высокого благородного исламского искусства, столь характерного для мусульманского Востока.

Привлечение эпиграфических памятников в качестве исторических источников по истории булгарского и татарского феодального общества дает значительный материал по титулатуре, социально-этническим терминам XIII—XVIII вв.: значительная часть терминов данного порядка согласуется с сохранившимися письменными источниками.

Эпиграфические памятники выступают как источники в таких важных вопросах, как возникновение и складывание крупных исторических центров, возникновение татарских аулов, а также миграция и расселение татарского народа. Материалы эпиграфики показывают несколько перемещений населения, происходящих в течение XIV — первой половине XVIII вв.

В XVII—XVIII вв., хотя и отмечается широкий разброс композиционных решений в оформлении эпитафий, можно наблюдать сложение определенных типов для отдельных регионов. Это направление продолжается и в XIX в. Большое разнообразие типов в XIX — первой трети XX вв. связано с включением в процесс оформления эпитафий широкого круга непрофессиональных писцов и резчиков по камню. В работе мастеров-профессионалов Казанского края наблюдается соблюдение единых норм традиции резьбы на камне: форма, орнаментация, каллиграфия, структура текста и др. Складывающийся единый стиль XIX — первой трети XX вв. был прерван Октябрьской революцией и последующим за ней установлением единой атеистической идеологии. В послевоенные годы татарское население устанавливала пирамидальное сооружение со звездой или с фотографией погребенного. Это традиция продолжалась до конца 70-х гг. В 80-е гг. XX в. наблюдается возрождение прерванной на время традиции установки резного эпиграфического камня. Комплексное использование эпиграфических данных совместно с историческими источниками, археологическим материалом прольет свет на ряд важных процессов социально-экономического, исторического характера и духовного развития татарского народа.